– Катя, ты свой кофе допила, мороженое съела? Давай я тебя домой подвезу, а то нам с поручиком кое-куда съездить требуется, – эскизно черчу схему гусениц и общий принцип пришедшей в голову идеи.

– Иван Макарович, – встала с кресла сестра, обратившись ко мне официально, – будьте так добры – не забывайте о данном мне слове в отношении известной персоны.

– Да помню я, – махнул ей рукой и кивнул в сторону двери: – Пошли!

Убрал бумаги в сейф, дал указания своей делопроизводительнице, что если появится губернатор Тобольска, то принести мои извинения и встречу назначить на завтра. А на словах передать, что его вопросом уже занимается господин Велеев и мы обязательно отыщем решение.

Катерина же с нами не поехала, отправилась к Марте. Ну этого стоило ожидать, да и не секрет, что они пытаются за моей спиной строить собственные планы.

– Иван Макарович, но мы едем не на завод броневиков, – удивился мой адъютант, поняв, что направляемся в противоположную сторону.

– Вы очень догадливы, поручик, – хмыкнул я. – На месте поймешь, а сейчас доложи, что там с макетом?

– Мастера сообщили, что начали сборку по предварительным чертежам. Проблем много, начиная, что листы приходится пилить и друг к другу подгонять. Вес большой, боятся, что скорость в итоге выйдет не более десяти километров в час. Это если поедет, – вздохнув, ответил поручик.

– Разберемся, – отмахнулся я.

Отлично знаю, что в моем мире с башни броневика лидеры толпы любили речи толкать. Следовательно, такие машины имелись в немалом количестве. Правда, не факт, что они вносили в сражения существенный перевес. Кстати, придется еще прикинуть целесообразность этой затеи. В свое время идеей-то я загорелся, но вполне вероятно, что десяток пулеметов принесут пользы больше, чем один броневик. С другой стороны, тут еще эффект появления подобной техники у одной из сторон себя проявит. Увидят солдаты врага подобное и… нет, в штаны не наделают от страха, но побежать вполне могут. По срокам мы только не уложились, я собирался господам из Германии как бы случайно продемонстрировать один из броневиков и посмотреть на их реакцию. Вполне возможно, что канцлер и император Германии после получения таких сведений стали бы уступчивее.

Подъехав к открытому ангару фирмы «Перевозчикъ», я отправился на поиски подходящих людей. Нет, не в административное здание, из которого уже спешит управляющий, а в ремонтную зону. Следом за мной, придерживая висящий на плече автомат, следует адъютант.

– Приветствую, братцы! – подойдя к перемазанным в масле механикам, сказал я.

Мужики меня не видели, склонились над разобранным движком и на могучем русском объясняли друг другу, что эту хреновину следует приложить кувалдой, раз она не желает на место садиться. От моего голоса механики резко замолчали и оглянулись, а потом стали пытаться привести себя в порядок. Один оттирает лицо, еще больше размазывая по нему масло, второй трет руки, третий же пытается одежду отряхнуть.

– Наместник Урала, Иван Макарович, – подсказал механикам поручик из-за моей спины.

Работяги никак не отреагировали, явно пребывая в ступоре.

– В чем проблема-то? – поинтересовался я у рабочих и кивнул на разобранный движок: – Деталь на свое место не встает?

– Ага, – согласно покивал пожилой из троицы, – ужо мы ее и так, и этак – не можем засадить, хоть ты тресни!

– Быть того не может, все детали встают легко, – вмешался в нашу беседу подошедший парень лет восемнадцати на вид, если не меньше.