— Не только, — вздохнул Велеев. — Есть личная просьба и хочу отчитаться о финансах и налогах.

— Налоги-то тут с какого бока? — озадачился я и встал со стула. — Ладно, пройдемте в кабинет, там и священнослужителя подождем. Господа! — обратился к присутствующим, — не стесняйтесь, продукты имеют свойство портиться, так что празднуйте!

Гм, что конкретно они тут отмечают – не сказал, сам не в курсе. Пусть будет просто отдых, после напряженных деньков. Хотя, что там такого сложного, если мы к казакам ездили и они нас со всей душой принимали. Впрочем, они иначе и не могли, как ни крути, а приехало начальство. Мне даже Ожаровский предлагал на выбор пару охранительниц, которые, как подозреваю, револьвера и шашку в руках не держали. Да и еще несколько казачек рядом крутилось и все пытались своим внешним видом заинтересовать. Я же внимание обратил на одну девчушку, искренне удивляясь ее мастерству владения саблей, джигитовкой на лошади и стрельбе с двух рук. На скаку ножи в мишень метала и все точно в цель ложились! Хотел предложить ей у меня послужить, да Федор Федорович все испортил:

— Как вам, ваше высокопревосходительство, моя внучка? В молодости и я так мог! Что творит только, чертовка!

— Так кровь-то ваша! — усмехнулся я, радуясь, что не взвалил на себя заботу о близкой родственнице атамана.

Возьми и согласись у меня служить, в том числе охранницей, а господа офицеры вокруг окажутся статные, охмурят девчонку и… держи ответ перед Ожаровским, что внучку не оградил и не уберег. Сам-то атаман не скрывает своих любовных похождений, в том числе и охранительницы у него служат в большей степени не для охраны. Интересно, что та казачка, которая на атамана имела влияние, на глаза не попалась. Наверное, в немилости или он ее кому-нибудь сосватал, такое сплошь и рядом среди высокопоставленных особ происходит, когда любовница не знатна, не богата и надоела барину. С хорошим приданым (разным), сватает ее барин кому-то из своей челяди, естественно, по обоюдному согласию.

— Алексей Петрович, что вы там о личном хотели попросить? — проходя в свой кабинет, спросил я Велеева.

— Гм, честно говоря, просьба не столько моя, но к ней присоединяюсь и прошу того же, что и Инна Геннадьевна, — он смущенно отвел взгляд, но потом собрался с духом: – Просим стать нашим свидетелем на бракосочетании!

— Инна Геннадьевна, это же ваша помощница? — уточнил я. — Если не ошибаюсь, фамилия у нее Жерова, правильно?

— Совершенно верно, ваше высокопревосходительство, я позволил сделать Инне Геннадьевне предложение руки и сердца, она его приняла, — сказал банкир, у которого мечтательно глаза заблестели.

— Поздравляю! От чистого сердца примете мои искренние пожелания жить в согласии! — пожал я руку Велееву. — Гм, простите за нескромный вопрос, а наследники, надеюсь, не за горами? Сколько планируете детей?

Спросил и сам же язык прикусил. Ну, такое не принято вслух озвучивать, а я прямо намекнул, что помощница Алексея Петровича может оказаться в двусмысленном положении, если тот не женится. А к этому имеются предпосылки. Нет, Инну Геннадьевну давно не встречал, а вот их отношения хорошо изучил. Избранница банкира, чем-то напоминает Катерину, такая же деятельная, не удивлюсь, если именно она вопрос ребром поставила.

— Ой, можете не отвечать, это ваше сугубо личное дело! — поспешил снять свой вопрос. — Но такое событие грех не отметить! — направился к шкафу, вытащил бутылку коньяка и пару бокалов.

— Иван Макарович, так вы нашу просьбу исполните? — взял в руки бокал с коньяком, банкир.

— Если позволят обстоятельства, то – непременно! — заверил его, а сам попытался запомнить, что нужен еще один подарок.