«Есть ли связь между убийством фокусника Мак-Магга и тем, что произошло на „Монблане“?» – Это не я себя спрашиваю, это в один голос спрашивают у меня Шеф, Ларсон и Яна, как будто здесь, на Терминале Хармаса, ответ известен самому последнему роботу.

Хм, робот Макс знал, но забыл…

Галактическая Полиция интересуется сейфами, теоретической физикой и убитыми фокусниками. При этом владелец исчезнувшей шкатулки, господин Сведенов, ее совершенно не интересует. Он миновал Терминал без какой-либо задержки со стороны ГП. Это означает, что на содержимое шкатулки Зейдлицу плевать. Ларсон по этому поводу не высказал никаких догадок.

В общем, Янино послание меня взбодрило.

Накануне я выяснил, что в распоряжение физиков были предоставлены две каюты на третьей палубе. Охраняемые ли? – раздумывал я, прилепляя усы и надевая комбинезон поваренка. Комбинезон оказался велик. Кельнер явно выбирал с запасом. Если у них поварята таких размеров, то много ли еды достается пассажирам?

В шесть утра на третьем уровне Терминала народу было едва ли меньше, чем в шесть вечера. Ничего удивительного – Терминал работает круглосуточно.

«Каша не подгорела?» – спросил меня какой-то пилот. Кажется, он шел завтракать в служебную столовую.

«Кто у вас сегодня дежурит?» – поинтересовался тип, которого я не смог причислить ни к одной службе. «Зейдлиц», – бросил я небрежно и продолжил идти своей дорогой. Удивился тип или нет – я не посмотрел.

Охраны у секции с каютами физиков я не заметил. Но где-то поблизости Зейдлиц установил камеру наблюдения – в этом я был уверен. Я вернулся в кольцевой коридор. Напротив поворота к гостиничным секциям стоял кофейный автомат, который я приметил еще вчера. Два больших пластиковых стакана с черным кофе должны были послужить либо прикрытием, либо оружием, так как кофе жег руки даже сквозь стаканы.

Я постучал в каюту Мартина. Потом еще раз и настойчивей. Послышалось шевеление; заспанный глаз посмотрел в крохотный иллюминатор. Щелкнул замок. Мартини стоял завернувшись в простыню. Казалось, он не был удивлен. Он зевнул, потер глаза и сказал, указывая на стол у кровати:

– Поставьте там. Но вообще-то, вы могли сделать это и через час… Ну да черт с вами, ставьте…

До меня наконец дошло, почему он не удивился. Ему не пришло в голову, что его пришли будить, и после того как я уйду, он собирался снова лечь спать.

– А зачем два стакана?

– Нас же двое, – шепнул я ему на ухо.

Теперь он точно удивился. Пока он решал, снюсь ли я ему или нет, я запер дверь в каюту и начал сканировать стены и мебель.

– А нельзя ли все это сделать через час? – спросил он. – Черт, это вы?! – он наконец-то меня узнал. – Ну и обнаглели журналисты…

Сканер показывал, что нас вроде бы не слушают, поэтому я пошел напролом:

– Зейдлиц вот-вот узнает, что это вы, а не Джулия Чэпмэн украли кристаллозапись со стола Нибелинмуса.

Мартин, с видом зомби, дошел до кровати и сел. Простыня задралась, открыв худые волосатые ноги.

– Вы репортер или кто?

– Я друг мисс Чэпмэн.

– Вот как… Подождите, мне нужно… – он махнул в сторону ванной.

– Угу, только быстро.

Я надеялся, он не станет принимать душ – времени и так было в обрез.

Мартин вышел с мокрой головой. На ходу он вытирал голову полотенцем. Простыню сменил халат. Продолжая одной рукой вытираться, он сделал глоток кофе.

– Горячий? – спросил я, заметив как он дернулся.

– Да. О какой кристаллозаписи вы говорите? – спросил он не поднимая глаз.