Ошибка первая: не следовало разрешать ему совать голову под холодную воду. Должно быть, у физиков голова включается именно таким способом.

– О той, которую, по мнению Нибелинмуса, украла Джулия Чэпмэн.

– А Джулия ее не брала?

– Нет.

– Так о какой же записи идет речь, если Джулия, как вы только что признали, ничего не брала.

– О записи, взятой вами со стола в кабинете Нибелинмуса пятого апреля этого года, – отчеканил я, понимая, впрочем, что мы идем по замкнутому кругу. Но ведь я действительно не знал, что это была за запись! Я продолжал:

– Вы не подумайте, что я пришел заниматься софистикой. Я бы не стал будить вас из-за такой ерунды. Право, ваш сон дороже. Но вы можете потерять его навсегда или во всяком случае – надолго, если Зейдлицу станет известно о кристаллозаписи. Вы спросите, а какое мне, собственно, дело до той кристаллозаписи. Чтобы вы не мучились над вопросом, чьи интересы я отстаиваю, я отвечу сразу. Я защищаю интересы Джулии Чэпмэн, которая из-за вас лишилась работы. Хуже того, она лишилась доверия доктора Нибелинмуса. Вы же, наоборот, это доверие приобрели, иначе бы Нибелинмус не привлек вас к работе с ДАГАРом. Нибелинмус не станет по пять раз переспрашивать меня, о какой записи идет речь. Полковник Зейдлиц так же поймет с полуслова. И плакала ваша карьера. Что скажете?

– Скажу, что мне надо одеться, – с вызовом бросил Мартин.

– Валяйте.

Я отошел к иллюминатору. Прямо надо мной осьминожьими лапами торчали причальные фермы, которые подтягивали тяжелые корабли к стыковочным узлам. Крупному лайнеру – такому, например, как «Монблан-Монамур» – чтобы точно причалить, недостаточно одних только маневровых двигателей. Отсюда виднелась корма «Монблана». В трех стыковочных узлах от него был пристыкован другой корабль – меньших размеров, без опознавательных огней пассажирских лайнеров. Я присмотрелся и увидел еще два таких же корабля. ДАГАР взялся за дело серьезно.

Мартин натянул джинсы и свитер. Волосы кое-как сцепил кожаной тесемкой. Бородку расчесал рукой.

– Вам не выдали спецодежду? – спросил я, оглядывая его неформальный наряд.

– Вон валяется, – показал он на стопку, лежавшую на полу возле стенного шкафа, – могу подарить.

– Обойдусь пока. Ну так вы обдумали мои слова?

Он взял в руки стакан с кофе.

– Обдумал, – пробулькал он, отвечая и отхлебывая одновременно. – Доносить Зейдлицу не советую. Косвенно это ударит и по вам.

– Как именно?

– Пострадает кое-кто из тех, с кем вы недавно познакомились. Не думаю, что бы Джулии хотелось поставить этого человека под удар.

– О ком вы говорите?

– О ком! Разумеется о профессоре Рассвеле!

Ну вот, так я и думал.

– Если вы донесете Зейдлицу, – продолжал Мартин, – это повредит мне, но и вам не поможет. И вы, и я, и мисс Чэпмэн знакомы с Рассвелом. Зейдлиц запишет меня в вашу компанию – вот и все. Он не поверит, что мы не были заодно. Вас устраивает такой поворот событий?

– Заметьте, поворотом это будет для вас. Мои отношения с Зейдлицем уже не ухудшить.

– Так вы познакомились?

– Угу, близко.

Только сейчас Мартин обратил внимание на ссадину на моем правом кулаке.

– Наверное, все-таки не с ним, а с его дуболомами…

– И с ними тоже, – признался я. – Зачем Зейдлиц нагнал столько народу?

– Сам теряюсь в догадках. Откуда вы знаете Джулию?

В его голосе мне послышались нотки ревности.