— Нет. Он заявляет, что это не та… проблема… которая меня заботит, — ответил Реджинальд.

— Может, он говорит правду? — спросил Фердинанд.

Мягкий голос не вязался с его толстым, сломанным в драках носом и вечной насмешливой ухмылочкой.

— Неважно. Его отсутствие не дало нам достаточно времени, чтобы успели одобрить нашу заявку на проведение раскопок.

Британец расстроенно пнул другой металлический стол — в тесном пространстве звук удара был похож на взрыв. Их агент раздобыл им и манускрипт, и перевод. Немного денег, чтобы подмазать адъюнкт-профессора, имевшего проблемы с наркотиками и по уши увязшего в связях с Гуерреро — и у них появилась копия пропавшего разрешения, благодаря которой они точно знали, где именно в Теотиуакане следует искать.

— Что вы хотите, чтобы мы с ним сделали? Вышвырнули? — спросил Гуерреро. — Если от него больше нет пользы…

Он заглянул под стол, чтобы рассмотреть серебряные носы своих ковбойских сапог «Лагарто острич».

Реджинальд с усилием овладел собой и небрежно махнул рукой:

— Полагаю, под «вышвырнуть» вы имели в виду — «прикончить»? — Некоторое время он молчал, обдумывая эту мысль, потом заговорил снова: — Он может меня опознать…

Его собеседник засмеялся влажным, лишенным юмора смехом:

— Можно сказать и «прикончить». Для вас важно, в какое именно время это будет сделано?

— Давайте подождем до конца недели, чтобы все выглядело так, будто похищение пошло не по плану. А вообще, если у вас есть возможность связаться с его семьей и запросить большой выкуп, это могло бы принести барыши, — предложил Реджинальд. — Легкие деньги за ваши хлопоты.

Гуерреро сощурился:

— Я назвал цену за свои услуги.

Реджинальд почувствовал опасность и немедленно дал задний ход:

— Конечно. На эту сумму мы с радостью дадим вашей организации скидку при следующем заказе. Я имел в виду добавочные деньги — скорее, поощрительную премию.

Фердинанд снова засмеялся и хлопнул ладонью по столу:

— Ха! Вы забавный человек. Куда забавнее вашего брата, да? Но выражения у вас с ним одинаковые. «Поощрительная премия»!

Двое телохранителей, не уверенные в том, что рассмешило их босса, улыбнулись, но не осмелились рассмеяться. Гуерреро пользовался дурной славой человека с быстро меняющимися настроениями. Если ему почудится, что подчиненные его оскорбляют, это может стать их смертным приговором. Такое непостоянство характера усугублялось потреблением громадных доз кокаина и метамфетамина, отчего глава наркокартеля становился так же опасен, как если бы он был вооружен гранатой.

Гуерреро медленно кивнул, и Реджинальд рискнул улыбнуться, подавив дрожь: под взглядом этого убийцы он всегда чувствовал себя неуверенно.

— Тогда отлично, — кивнул он. — Я бы попросил подождать до конца недели, а потом делайте с телом что хотите.

— No problemo, jefe, — без выражения сказал Фердинанд.

— Очень хорошо.

Британец помедлил у двери, и один из автоматчиков открыл ее перед ним.

Вернувшись к внедорожнику, который предупредительный Гуерреро предоставил в его распоряжение, Реджинальд прикинул, как бы утаить свои последние шаги от всесильного родственника. Тот придет в бешенство, если узнает о похищении!

«Янус слишком консервативен, — подумал младший из братьев, — но иногда лучше действовать по ситуации, подлаживаясь к развитию событий».

Если все пойдет, как планировалось, и их прошение минует все инстанции, пока прошение Фарго будет лежать под сукном, братья сами будут руководить раскопками.