Альберт Вронский так и не узнал, как Денис оценил результаты его трудов. Запись последнего разговора с Женей он прокрутил дважды, но обсуждать ее с ним не стал, с задумчивым видом уединившись на кухне. Вронского это вполне устраивало, на разговоры его в этот момент не тянуло. Едва дождавшись вечера, он все с тем же портфелем в руках загрузился в серебристый «лексус» и двинулся в сторону вокзала, распрощавшись с Денисом и заскочившим на несколько минут Филиппом Агеевым.

Как и было условлено заранее, к поезду Вронский прибыл за двадцать минут до отправления и минут десять потратил на то, чтобы пристроить машину на платной стоянке перед вокзалом. Во всяком случае, этот план Дениса точно сработал. Торопливо шагая от стоянки в сторону перрона, Альберт едва сдержался, чтобы не усмехнуться, заметив боковым зрением мелькнувшие справа знакомые белое пальто и красный шарф: сыщиком Женя была никудышным…

Вронский еще немного ускорил шаг и к нужному вагону подбежал как раз в момент, когда поезд дернулся, прежде чем тихо тронуться с места.

Нельзя сказать, чтобы ночь он спал крепко и безмятежно. Во всяком случае, настроение Альберта, когда северотуринский состав замер у столичного перрона, вполне соответствовало хмурому московскому утру, нависшему над мегаполисом почти черными, явно снова снеговыми тучами. Ручейки, еще недавно весело струившиеся по асфальту, превратились в подстывшие лужицы. Альберт поежился в своей легкой куртке под порывами совсем не весеннего ветра, и отправился на поиски такси.

К его удивлению, Альбина Борисовна, любившая по утрам поваляться в постели, не только не спала, но и сонной не выглядела.

— Я чувствовала, что ты вернешься сегодня! — сообщила она сыну, небрежно «клюнув» его в щеку.

— Небось звонила Грязнову? — улыбнулся Альберт, не верящий в пресловутую «материнскую интуицию».

— Завтрак готов! — откликнулась она уже с кухни, игнорируя вопрос сына. — Я твои любимые блинчики испекла!

— Классно!

Альберт прошел на кухню и, вымыв руки прямо над мойкой, сел за стол.

— Тебе, мамуль, от имени руководства «Глории» отдельное спасибо, — сообщил он.

— Не за что, — вздохнула Альбина Борисовна и присела напротив сына. — Если хочешь знать мое мнение…

— Не хочу, — поспешно возразил Альберт. — Думаю, оно совпадает с моим… Ради бога, мама!.. Клянусь чем хочешь, что больше за такого рода задания не возьмусь никогда и ни за какие деньги… И давай к этому разговору больше не возвращаться.

Альбина Борисовна сочувственно поглядела на Альберта, вздохнула еще раз и кивнула головой:

— Принято… У меня к тому же есть и хорошие новости.

— М-м-м? — вопросительно промычал он, поскольку успел отправить по назначению первый из блинчиков, заманчивой горкой высившихся в центре стола.

— Кажется, у нас появился наконец настоящий покупатель…

— Да ну? И кто же?

— Говорит, что бизнесмен. Представь себе, готов купить квартиру вместе с мебелью… Конечно, не со всей, всю я ему сама не оставлю!

Альберт внимательно посмотрел на мать, второй блинчик взять он не торопился.

— Ты, мам, действительно хорошо подумала? — осторожно поинтересовался он. — Ведь вы с отцом здесь всю жизнь прожили…

— Всю жизнь здесь прожил, Алик, ты, — напомнила она.