Несмотря на теплый вечер, на Фомине поверх темного делового костюма был надет еще и плащ.

Спустя секунду Галочка уже вновь сидела за рулем своего «жигуленка», осторожно поворачивая ключ зажигания. Всю ее усталость как ветром сдуло! Интересно, куда собрался Геннадий Ильич на ночь глядя в гордом одиночестве в праздничный день?..

Ответ на этот вопрос Гале предстояло получить не скоро. Аккуратно, на должном расстоянии следуя за машиной Фомина, девушка где-то на середине пути поняла, что двигаются они в сторону западной окраины Северотуринска, Судя по всему, за город. Достав из бардачка мобильный телефон, Романова, ловко действуя одной рукой, набрала номер Померанцева и доложила ему ситуацию. Ее шеф прореагировал так, словно оперативница только что вручила ему недостающий кусочек мозаики, который он пытался отыскать перед ее звонком:

— Ага!.. — По ту сторону связи Романова отчетливо услышала шуршание бумаги. — Говоришь, на запад? Так-так… Похоже… Где вы сейчас?

— Название улицы я не вижу, темно же, — Галя немного прибавила газу, решив, что слишком далеко оторвалась от Фомина, — но набережную проехали до конца еще минут семь-восемь назад.

— О'кей, — вновь послышалось шуршание, и Галя поняла, что перед Валерием лежит карта города. — Следуй за ним дальше и постарайся не особо удивляться, если в конечном пункте столкнешься с Филей… Удачи!

Связь прервалась, а Романова, пытаясь сообразить, при чем тут Агеев, вновь увеличила скорость: обе машины выехали наконец из города и теперь мчались по Московскому шоссе в сторону, насколько знала Галочка, здешнего элитного дачного поселка Холмы. Сколько точно километров до него оставалось, девушка не помнила, и теперь начала нервничать сразу по двум причинам: во-первых, Фомин постоянно увеличивал скорость — благо шоссе оказалось полупустым. Во-вторых, у девушки мелькнула мысль, что въезд в Холмы может оказаться охраняемым — как в большинстве подмосковных новорусских гнезд… А это означало существенные трудности с преследованием Фомина.

По счастью, минуты через три Геннадий Ильич начал постепенно сбрасывать скорость, явно готовясь уйти с трассы. И наконец уже на абсолютно черепашьей — не больше сорока в час — обе машины вползли на боковую дорогу, возле которой смутно белела в темноте табличка, предупреждающая о близости частной территории.

Дорога, ведущая к Холмам, была широкой и удобной, под колесами тихо шуршала бетонка. Однако машина Фомина скорость больше так и не прибавила — так же как и идущая за ней с выключенными фарами Галочкина — то бишь Семина.

Удивительно, но никаких охранных КП на въезде в поселок не было. Романова с облегчением перевела дух и притормозила, едва они очутились на центральной и, похоже, пока единственной улице Холмов. Зато сами дома… Даже в подмосковных элитках Галя не видела столь высоченных каменных заборов, из-за которых торчали традиционные башенки и флюгерочки в стиле китч.

Дом, возле которого остановилась машина Фомина, располагался на окраине, противоположной от въезда в поселок, судя по всему, на сегодняшний день этот особняк был последним строением на территории Холмов. Если же он чем и отличался от своих соседей — чуть менее высоким забором, в кладке которого благодаря попытке строителей украсить его узором, изредка встречались прогалины.