— Он будет горько разочарован, — сказала я, бросив искоса взгляд на Джереми.

— Сомневаюсь, — заметил он.

Под его пристальным взглядом я опустила глаза в притворном смущении.

«Боже, — подумала я, — кажется, начинает срабатывать».

Я села на софу, вытянув длинные загорелые ноги. Джереми исподтишка воззрился на них. Я не могла его осуждать. Это было куда приятней, чем созерцать толстые тумбы, которые демонстрировала Гасси в своей задравшейся юбке.

— Гарэт приглашает нас после ужина зайти к нему выпить. Он говорит, что не может ждать до пятницы.

— Он тебе нравится? — обратилась я к Джереми, как будто только его мнение имело значение.

— Да, конечно. Он один из моих самых давнишних друзей. Мы учились вместе в Оксфорде. Поскольку его отец был шахтером из Уэльса, Гарэт получал огромную стипендию. Он закончил раньше.

— У него острый ум, но не академического склада. Единственное его призвание — делать деньги, и при том, в большом количестве. Он владелец компании, на которого работают тысячи строителей, возводя небоскребы. Один из самых энергичных людей, которых я встречала, — добавила Гасси.

— Наверное, он давит на всех, — прокомментировала я, подливая Джереми.

— Да не особенно, — сказал Джереми. — Время от времени хочется поубавить его пыл, но во всем остальном он отличный малый.

— А ему не будет скучно на яхте?

— Только не в твоем присутствии. Он любит женщин.

— И у него хватает на это времени?

— О, да, — произнесла Гасси. — Он очень интересный. С ним чувствуешь себя женщиной.

Ужин удался. Ресторан «Луиджи» постарался на славу. И Джереми, и Гасси остались очень довольными.

К кофе я открыла коробку конфет — подарок Гасси.

— О, не следовало бы, — запротестовала она, запустив руку в середину, мы же купили это для тебя.

Наступил момент нанесения главного удара. Повернувшись к Джереми, я сказала:

— Ты ни разу не упомянул о том, что ты тот самый Джереми Уэст. Ты же был моим божеством не помню с каких пор. У меня есть все твои книги.

До чего же он мил, когда краснеет!

— Ты действительно их читала?

— Конечно. Большинство твоих стихов я знаю наизусть. А одно — о вокзале Виктории — больше всего люблю читать на сон грядущий. — Я продекламировала несколько строк.

После этого он уже себя не контролировал. Для него не существовало ничего, кроме моего шепота. Я гипнотизировала его взглядом, слишком поглощенная этим занятием, чтобы прислушиваться к тому, что говорил он. Из этого состояния его вывела Гасси, когда расправилась с конфетами.

— Дорогой, мы собирались к Гарэту, а уже одиннадцатый час.

Он был теперь само раскаяние.

— Прости, милая. Когда я сажусь на своего любимого конька, меня остановить — все равно, что пересечь оживленную улицу в разгар движения. Так редко встретишь человека, который тебя понимает.

— Не то, что я, — беззлобно заметила Гасси. — Давайте быстро все вымоем.

— Ни в коем случае, — твердо заявила я.

Не хватало еще, чтобы она обнаружила на кухне фирменные пакеты «Луиджи».

— Ну, ладно, если ты настаиваешь. Могу я воспользоваться туалетом?

Джереми и я вернулись в гостиную.

— Вот твои книги, — сказала я, показывая на книги, стоящие на одной из книжных полок. Я заблаговременно сняла с них суперобложки и придала им слегка зачитанный вид.