Она выглядела так нелепо, эта озлобленная Анжелика, что я еле сдержалась, чтобы не разразиться истерическим смехом. Но это было недолго. В следующий момент Андреас повесил мне на шею громадный крест.

— Встань на колени рядом с ней, Анжелика, — сказал он. — Хорошо, как можно ближе.

У меня было такое чувство, что по мне ползут огромные жабы. Я посмотрела на крест, висящий на моей груди. Может быть, если протянуть его к Андреасу, он превратится в дряхлого старца и рассыплется в прах, как граф Дракула?

— А теперь положи свою руку на плечо Октавии, — сказал он.

Почувствовав ее пальцы, я отпрыгнула в сторону.

— Нет! — закричала я. — Нет! Я не буду это делать, не буду!

— Прекрати, — сказал Андреас. — Ты хочешь получить две тысячи или нет?

Я посмотрела на него вызывающе, но тут вспомнила Ксандра и кивнула.

Вид у Анжелы был такой же бодрый, как у кота, у которого болят зубы. Было совершенно очевидно, что она еще никогда не зарабатывала у него свой хлеб таким образом. Андреас взбил простыни вокруг нас и посмотрел в видоискатель.

— Очень мило, — сказал он. — Немножко полюбезней, вы обе.

Кай сделал снимок.

— Положи свою руку на шею Октавии, Анжелика, — сказал он.

Я сжалась, почувствовав напряженную ненависть в ее пальцах.

Пот выступил у нее над верхней губой:

— Отлично, — сказал Кай. — А теперь опусти свою руку немного ниже, Анжелика, еще ниже.

Стерпеть такое, даже для Ксандра, я не могла. Я бросила на Андреаса взгляд, полный отчаяния и мольбы и была потрясена выражением подавляемого возбуждения на его лице. Я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы.

Вдруг снаружи раздался невероятный грохот. Все вскочили, когда забарабанили в дверь.

— Это полиция, — выдавил Габриэл, приглаживая свои кудри.

— Вы не можете войти сюда, — закричал женский голос. — Студия снята.

— О нет, черт побери, могу, — откликнулся голос.

Раздался еще один сокрушительный удар, дверь задрожала и поддалась. Я в изумлении открыла рот, наполовину с облегчением, наполовину с ужасом, потому что в дверях, разъяренный, как десять фурий, и грозный, как дьявол, стоял Гарэт. Он медленно обвел глазами комнату, увидев сначала Кая, потом Андреаса и нанятых им закадычных дружков и, наконец, меня, на кровати с Анжеликой. Всхлипнув, я закуталась в одну из атласных простынь.

— Что здесь, к дьяволу, происходит? — взревел он, шагая через студию ко мне. — Ты проститутка! Проклятая дешевка! Я должен был догадаться, что ты этим кончишь. Одевайся!

К нему спешил Андреас.

— Спокойно, старина, — сказал он примирительно. — Не волнуйся ты так.

Гарэт повернулся к нему.

— Ты, паршивая рептилия, — зашипел он. — Я знаю, как давно ты подбирался к ней со своими грязными руками. Ты мне заплатишь за это.

— Давай, — скривив рот, обратился он ко мне, — ради Бога, одевайся!

Я встала, слишком напуганная, чтобы шевельнуться.

— Как ты узнал, что она здесь? — спросил Габриэл, с восхищением глядя на него.

— Андреасу не следовало бы бахвалиться по ресторанам, — сказал Гарэт, — кто-нибудь да услышит.

— Послушай, мудрый парень, — заговорил Андреас, на сей раз медленно и терпеливо, как будто диктовал неопытной машинистке.