– Ясно. Ты, как всегда, был на высоте. Может быть, в один прекрасный день ты сделаешь то же самое и со мной.

– Кто знает? – соглашаюсь я.

– Может быть, мне это и понравилось бы, Лемми. – Она бросает на меня теплый взгляд.

– О'кей. Потом я возвращаюсь в гримерную и жду там Марту. Когда она приходит, она спрашивает меня, куда девался Энрико. Я ей рассказываю, что приехал сюда на машине военной полиции и арестовал Энрико за убийство Риббэна.

– Эй, эй, – говорит Джуанелла, становясь весьма серьезной. – Это мне совсем не нравится.

– Почему же, мое сокровище? Она пожимает плечами.

– Если кто-нибудь войдет в эту кладовую и найдет там Энрико, начнется невероятный скандал. Энрико – весьма неприятный тип. Он иногда бывает настоящим бандитом, если его кто-то выведет из себя.

– Может быть, но чем сильнее они будут неистовствовать, тем сильнее обожгутся. Если этой птичке Энрико будет охота показать мне свой норов, он может не покупать входной билет. Я впущу его бесплатно, а потом, когда как следует отделаю, выброшу вон.

Она кладет свою руку поверх моей.

– Ты такой же, как и всегда… Задиристый как петух и милый… как… как стакан крепкого вина. Я готова за тебя умереть, Лемми.

Она глубоко вздыхает, и я слышу… как поскрипывают бретельки ее бюстгальтера.

– О'кей, – говорит она. – Значит, ты дождался Марты и объяснил ей, что Энрико увезли в полицейской машине. Ну и как это ей понравилось?

– Она сказала, что он сам во всем виноват. Он это сделал по приказу одного парня по имени Варлей. Тот и привез эту парочку сюда, а сам вроде бы смылся в Англию. Похоже, что эта малютка пытается свалить все на этого Энрико.

Я делаю затяжку и внимательно смотрю на Джуанеллу.

– Послушай, моя дорогая, ты ничего не знаешь про этого парня Варлея?

– Откуда мне знать? Кто такой, черт бы его побрал, этот Варлей? Мне и без него хватает всяких забот. Никогда о нем не слыхала и не хочу слышать.

– О'кей, – говорю я, – значит, ты не знаешь, кто такой Варлей, и тебе кажется яснее ясного, Риббэна прикончил этот Энрико?

Она разводит руками.

– Но почему ты в этом сомневаешься, раз у него был этот карандаш?

– Послушай, ласточка, пошевели мозгами. Энрико – не простачок. Давай на минуту вообразим, что он отправил на тот свет Риббэна. О'кей? Он поднимается в комнату Риббэна, а тот пишет письмо или собирается писать. Вот он достает из кармана авторучку и начинает отвинчивать колпачок. Но тут Энрико бьет его по шее.

– Ну, и что же тут особенного?

– После этого Энрико не поленился залезть к нему в карман за автоматическим карандашом, а ручку взять не соизволил. Разве в этом есть смысл?

– Нет, это бессмысленно.

– О'кей. Ну, а если это бессмысленно, то тогда в чем же смысл?

Она на секунду задумывается, потом пожимает плечами.

– Трудно сказать. Ты же знаешь, я никогда не отличалась особым умом.

– Послушай, моя красавица. У этого парня, Энрико, голова работает, да? Он не растяпа. Он ведь знает, что к чему, не так ли?

– Конечно. Энрико палец в рот не клади. Дураком его никак не назовешь.

– А коли так, то можно быть вполне уверенным, что Энрико никогда бы не стал брать у убитого им человека какой-то дурацкий карандаш. До тебя дошло?

– Да, Лемми, дошло.