— Он звонил, — проговорил она. — Он сначала точно звонил, я еще брала трубку…

— Звонок был местный или междугородный? — сразу же уточнил я.

— Наверное, местный… — неуверенно предположила Софья Павловна.

— Так наверное или точно? — не отставал я.

— Без телефонистки, — госпожа Полякова нашла, как ей показалось, удачный ответ. — Сразу его голос, попросил Олю, я позвала…

О таком достижении цивилизации, как звонок по коду, Софья Павловна позабыла. От волнения, надо полагать.

— Зуммер был обычный? — спросил я. — Или, может быть, такие были короткие, прерывистые звонки?

На лбу мадам Поляковой собрались складки — признак напряженного раздумья. Я представил себе, как она, с поварешкой в одной руке и с орущей Санькой в другой, прямо из кухни бежит к телефону, и догадался о неуместности последнего из моих вопросов. Какой там, к черту, зуммер! Тут бы успеть добежать и ничего не уронить по дороге.

— Не помню я уж про звонки, — откликнулась Софья Павловна. — Вроде обычные. Или может эти… прерывистые. У Саньки тогда зубы болели. Визгу было на весь дом.

Услышав свое имя, Санька добросовестно защелкала зубами, уже свободными от конфеты.

— Больше не болят, не болят! — встряла она во взрослый разговор. — Орехи даже могу лопать…

— Цыц! — скомандовала хозяйка. — Разговорилась тут. Орехи ей подавай, на блюдечке… Я ей тогда полоскание заваривала, из трав, — сообщила Софья Павловна уже мне. — С утра у плиты торчала, как проклятая…

Разговор о соседкином отъезде незаметно уплывал куда-то в сторону. Мне пришлось не очень деликатно вернуть эту заботливую мамашу к интересующей меня теме. Мое воодушевление, возникшее было при упоминании фамилии «Лебедев», успело куда-то улетучиться. Не нравился мне этот человек-невидимка. И звонки не нравились, и игры в прятки.

— Давайте по порядку, — предложил я. — Итак, он позвонил… неважно откуда, но позвонил. И попросил к телефону гражданку Селиверстову. Дальше что было?

В ходе дальнейших моих расспросов выяснилось следующее. Поговорив по телефону с Лебедевым, гражданка Селиверстова О. Д. засуетилась, засобиралась и на прямо поставленный гражданкой Поляковой С. П. вопрос, куда это Ольгуша намылилась, был получен прямой ответ про Алма-Ату. («Родичи у нее там какие-то, — кратко пояснила Софья Павловна. — Седьмая вода на киселе, но о-о-чень богатые…») Причем, про эту самую Алма-Ату, столицу Казахстана, гражданка Селиверстова объявила, по меньшей мере, раз двадцать. Как будто опасалась, что соседка позабудет название города или, может, сама боялась позабыть. Столько же раз, оказывается, было повторено и про то, что едет она совместно с Валентином и тот, дескать, уже прибыл в Саратов и ждет. Во время сборов Валентин еще неоднократно звонил и, как показалось Софье Павловне, даже здесь мелькал, чуть ли не укладывал вещи. Правда, в суматохе сама мадам Полякова его так и не видела. И, как выясняется, не она одна: глазастая Санька тоже почему-то дядю Валю не углядела…

— Но он был здесь, он точно был… — прибавила Софья Павловна под конец своего сумбурного рассказа. В голосе ее, правда, уже чувствовалось некое сомнение. Будто бы она сама не вполне доверяла собственным словам. — Точно ведь был… Ольга сама сказала, что был…

 — Итак, он был или Ольга сказала, что был? — поинтересовался я.