— Вы думаете, мне не терпится доставить вас домой? — заметил ласково Мануэль. — Поверьте мне, Джули, я предпочел бы провести весь вечер с вами, но моего агента хватил бы апоплексический удар. — Мануэль вздохнул. — А завтра утром мне нужно лететь в Париж, в полдень предстоит запись для французского телевидения, а вечером назад — для выступления у «Гардинос». Как видишь, у меня довольно беспокойная жизнь.

— Знаю, знаю. А сегодня выдалось немного свободного времени, — произнесла Джули с горечью.

— Вовсе нет. Сегодня я должен был ужинать с Бернардом Хоффманом, — ответил Мануэль, не моргнув глазом, называя имя знаменитого импресарио. — Но мне захотелось поужинать с вами. Вы довольны?

Искоса взглянув на него, Джули улыбнулась.

— Разумеется.

— Прекрасно, — заметил Мануэль, и Джули на какое-то мгновение показалось, что он сейчас прикоснется к ней. Но Мануэль выключил внутреннее освещение и завел мотор.

Как и прежде из города, путь в город прошел в молчании. Следуя указаниям Джули, Мануэль доехал до Фокнер-роуд и высадил ее в начале улицы.

Когда Джули выходила, он поймал ее за руку и спросил:

— Не поужинаете ли вы со мной в среду?

Джули с трудом проглотила застрявший в горле комок.

— Если это вам действительно хочется.

— Мне это действительно хочется, — заверил Мануэль. — Я заеду за вами на работу. Идет?

— Хорошо. Спокойной ночи.

Джули наблюдала за хвостовыми огнями, пока они не исчезли, потом повернулась и медленно пошла к дому номер сорок семь. Здания на этой улице представляли собой отдельные виллы и спаренные особняки с общей промежуточной стеной. Семья Кеннеди занимала виллу, в левом крыле которой располагались приемная и операционная отца. Открыв дверь собственным ключом, Джули направилась в гостиную, где обычно сидели перед телевизором родители. К ее удивлению, здесь же находился Пол, с унылым видом смотревший на экран.

— Пол! Что ты здесь делаешь? — спросила Джули. — А как же вечеринка?

С ее появлением Пол заметно повеселел.

— О Джули. Знаешь, мне не хотелось идти одному, поэтому я позвонил Пату и предупредил, чтобы нас не ждали.

Пол взял пальто Джули и повесил его в коридоре с непринужденностью человека, много раз проделывающего эту операцию, и затем продолжал:

— С кем ты ужинала? Твоя мама говорила о какой-то школьной подруге. Я знаком с ней?

Джули, не привыкшая даже к невинной лжи, чувствовала себя ужасно. Родители постоянно убеждали ее быть правдивой, несмотря ни на что, и нелегко было обмануть их доверие. Но Джули также понимала: скажи она правду и поднимется страшный шум, который в данный момент она просто не в состоянии выдержать.

— Ее звать Селин Чалмерс, — уверенно произнесла Джули, усаживаясь. — Нет, Пол, ты с ней не знаком.

— Вот как. Получила от встречи удовольствие?

— Да, большое, — вздохнула Джули. — Нет ли у нас горячего кофе, мамочка? У меня слегка кружится голова. За ужином мы выпили немного вина, а я ведь очень редко его употребляю.

— Да, конечно, — улыбнулся отец. — А кто платил за все?

Джули вновь покраснела.

— Селин, — с трудом выдавила из себя Джули. — Пойду позабочусь насчет кофе. Кто-нибудь еще хочет?

Пол последовал за ней на кухню.

— Что-нибудь не в порядке? — тряхнула она головой.

— Ну, ты ведь не против, что я здесь ждал тебя?

— Конечно, нет, — ответила Джули, мучимая угрызениями совести.