Наконец наступила половина шестого вечера, и Джули, мысленно подбадривая себя, отправилась на свидание с Мануэлем Кортесом.

Но выйдя на улицу, она не увидела ни Мануэля, ни его великолепного «феррари». Какое разочарование! Джули почувствовала, как у нее внутри все похолодело. Не подшутил ли он над ней, когда просил о свидании? Не пытался ли он таким способом отомстить ей за прямолинейность ее суждений?

Проходившая мимо Донна и Мерилин пожелали Джули всего хорошего и, удаляясь, часто с любопытством оглядывались, явно строя различные предположения по поводу ее туалета. Джули нетерпеливо, с беспокойством ходила взад и вперед. Ей было страшно неудобно вот так топтаться в ожидании и неловко от многозначительных взглядов, которыми окидывали ее прохожие — мужчины. Джули постояла до без четверти шесть и, вконец рассерженная, решила, что Мануэль не придет. К горлу почему-то подступали слезы, и Джули ругала себя последними словами за собственную глупость и наивность. Ей следовало сообразить, что он вовсе не собирался встречаться с ней вновь.

Больше не колеблясь, Джули повернулась и зашагала к перекрестку с Оксфорд-стрит. Она решила на автобусе доехать до Саманты, где ей всегда были рады. Супруги Барлоу жили на Поплар-сквер недалеко от Кингз-роуд в довольно современной квартире, которую Бенедикт снял, когда первая выставка его работ принесла дивиденды.

Хоть куда, лишь бы не домой, размышляла опечаленная Джули, в то же время сознавая, что в действительности она не желала ничего другого как побыть одной.

По Оксфорд-стрит двигалось множество людей. Повесив сумочку через плечо и засунув руки в карманы, Джули приготовилась слиться с этим потоком, когда услышала, как кто-то ее зовет.

— Джули! Джули, подождите!

С неистово забившимся сердцем она обернулась и увидела продиравшегося к ней сквозь толпу Мануэля. С разлохмаченными волосами, развевающимися полами расстегнутого дорогого мохерового пальто он все равно выглядел красивым, и Джули страстно захотелось броситься ему на шею, такое она почувствовала вдруг облегчение.

— Привет, — сказал он. — Вы здорово рассержены, я знаю и очень извиняюсь, но это сумасшедшее лондонское движение на улицах. Боже, оно меня просто убивает! Придется оставлять машину где-нибудь за городом!

— И это все? — рассмеялась Джули.

— Конечно. Небось уже подумали, что я решил вас наказать?

— Да, — просто ответила Джули, слишком радостная, чтобы кривить душой.

— Ну вот я перед вами. Может быть, пойдем? Приглашаю вас поужинать у меня в апартаментах, если вы не против.

У Джули буквально похолодели руки.

— Я… не знаю… — начала она неуверенно.

Но Мануэль не обратил на ее замешательство ни малейшего внимания.

Взяв Джули за руку, он стал прокладывать дорогу среди снующих прохожих, таща ее за собой. Джули заметила несколько изумленных взглядов узнававших его людей, но Мануэль привычно игнорировал окружение. И Джули подумалось совсем некстати, что он не тщеславен в той сфере, которая связана с его работой.

Автомобиль стоял где-то около Чаринг-кросс, и у Джули заломило ноги от быстрого темпа, в котором Мануэль прошел эту порядочную дистанцию. Она с наслаждением расслабилась на роскошном сиденье «феррари», предоставив ему взять на себя все заботы о дальнейшем.

Предложив ей сигарету, Мануэль тоже закурил и завел мотор.

— Сумасшедший дом, — заметил он. — Как я ненавижу тесноту и скопления людей. Ну а вы? — взглянул он на Джули.

— Я люблю Лондон, — ответила она, — но мне известны и его недостатки.