Элисса протянула руку и стиснула пальцы подруги.

— Мы все еще рассчитываем на победу, хотя ваш отец ее не увидит. Может быть, эрцгерцог сумеет остановить Бонапарта и не подпустит его к столице.

— Надеюсь. Но прежде чем наступать, ему придется собрать все свои войска и перегруппировать их. Ему может не хватить времени спасти Вену.

Элисса ничего не сказала. Только эрцгерцогу было ведомо, что ждет их впереди. Ей оставалось лишь уповать на то, что люди, на которых он полагается, не позволят Ястребу добывать важные сведения.

В предзакатных лучах солнца, пробивавшихся сквозь пыльную дымку, армия разбила лагерь. К этому времени Элисса совершенно лишилась сил. После ужина она вычистила кухонную утварь и устало побрела к палатке, где ее ждал Адриан. Бросив взгляд на измученное лицо девушки, он уложил ее на соломенный тюфяк, расстеленный на полу, и принялся осторожно снимать с нее одежду.

— Ты измучена до предела, — ворчливо произнес Адриан, вынимая из походной сумки ночные принадлежности Элиссы. Приподняв ей руки, он аккуратно натянул на нее рубашку через голову и вновь опустил девушку на тюфяк. — Черт побери, тебе не следовало так долго идти пешком.

— Другим женщинам это нипочем. А детям нравится ехать на лошади.

— Детям полагается сидеть в фургоне, а ты… Тебе следует беречь себя, иначе свалишься с ног. Черт побери, я ведь предупреждал, что это будет нелегко.

— Я не жалуюсь.

Адриан стянул сапоги, снял рубашку и расстегнул брюки.

— Ты редко жалуешься. Если кто-то из нас и жалуется, так только я. — Он лег рядом с Элиссой на тюфяк, привлек ее к своей груди и прижался к ней всем телом, крепко обнимая. — А теперь спи. Завтра с утра нас ждет очередной тяжелый день.

Элисса сказала себе, что именно этого она хочет больше всего — окунуться в благословенное забытье, которое избавит ее от мучений и тягот пути. Но стоило Адриану прижаться к ней, она почувствовала, как при каждом чуть слышном вдохе на его груди вздымаются мышцы, и поняла, что ее желания не ограничиваются сном. Она прильнула ягодицами к бедрам Адриана и услышала, как тот вполголоса ворчит:

— Лежи спокойно, черт возьми. Я пытаюсь вести себя как джентльмен. Тебе необходимо выспаться.

Почувствовав его твердеющую плоть, Элисса улыбнулась:

— А что, если я еще не хочу спать? Что, если я не устала?

Адриан втянул в себя воздух, поперхнулся, и Элисса подумала, что он, должно быть, тоже улыбается.

— Моей галантности есть предел, мадам, и вы, как всегда, сумели его преодолеть, — сказал он, ухватывая губами кожу на ее шее.

Его теплое дыхание коснулось уха Элиссы, и она негромко рассмеялась. Адриан приподнял подол ее ночной рубашки, провел ладонями по бедрам, и его пальцы принялись настойчиво ласкать ее лоно. Наконец их тела слились, и он медленно задвигался.

— Думаю, ты права, — прошептал он. — После этого мы оба будем спать крепче.

Элисса улыбнулась, отдаваясь восхитительным ощущениям.

Близость принесла Элиссе удовлетворение, но спать все еще не хотелось. И Адриану, по-видимому, тоже.

— Адриан?

— Что, милая? — Огромная ладонь скользнула по завиткам волос, разметавшихся по ее лицу. Адриан приподнялся на локте, и Элисса перевернулась на спину, чтобы он мог заглянуть ей в глаза.

— Я хочу узнать тебя поближе. Пожалуйста, расскажи о себе. Я знаю твое тело почти так же, как свое, но ты никогда не позволяешь заглянуть тебе в душу.

— Почему ты решила, будто там есть что-нибудь достойное внимания? — поддразнил ее Адриан.

— Есть, я знаю.