Девушка, почти еще подросток, появилась из массивных дверей справа, молча кивнула, также молча взяла чемодан и потащила его по лестнице. На лице ее были написаны одновременно скука и неохота что-то делать.

— Это Полина, наша дочь. Она окончила школу, но пока не решила, чем займется, вот и помогает нам в усадьбе. Отнеси в зеленую спальню! — Крикнула Лиза вслед дочери.

Ника шла за Лизой и удивлялась сочетанию предметов разных эпох.

На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, стилизованные под старину, парочка выглядела так натурально, что могла оказаться реальными портретами века эдак семнадцатого.

Над отреставрированным камином в гостиной прикрепили плоский экран корейского телевизора, нижняя часть стен покрыта темными панелями под дерево, верхняя оклеена обоями в старинном стиле, слишком яркими, чтобы быть настоящими. Но владельцы старались придать усадьбе дворянский дух, это несомненно.

— Здесь мы встречаемся пообщаться перед ужином, но если вы из тех интровертов, что зарываются в нору и не выходят, пока не напишут, только скажите. Мы будем представлять безлимитное количество чай и закусок и полную конфиденциальность.

Лиза провела девушку в следующую комнату, где доминировал длинный полированный стол из того же темного дерева, что и панели. Двенадцать стульев с твердой спинкой выглядели в меру современными, а вот старомодный буфет наверняка собрали, когда он оказался внутри комнаты, казалось, он весил тонну и уж точно не прошел бы в двери.

— Это столовая. Мы подаем легкий обед и ужин в формате шведского стола, если у вас есть какие-либо ограничения в питании, дайте мне знать.

— У меня их нет.

— Отлично. И у всех остальных нет. Это облегчает мне жизнь! — Заулыбалась Лиза. — Готовим мы здесь. Все продукты деревенские, натуральные! Завтрак подается в утренней комнате с семи до девяти, а чай там же в четыре. Есть библиотека и мы переделали то, что раньше было приемными комнатами, в небольшие гостиные, чтобы у каждого было тихое место для работы. Вы можете расположиться там, где пожелаете, при условии, что место еще не занято. Обычно каждый находит себе уголок по душе и остается там на все время. Есть также каретный сарай, а там две комнаты, если вы предпочитаете писать вне дома.

Дерево пахло полиролью и почему-то плесенью, видимо, сказывалась близость озера. Черно-белая плитка на полу истерта бесчисленным количеством ног. Ковровая дорожка на лестнице изношена от времени и частого использования, но ступеньки не скрипели. Серьезные мужчины и женщины на портретах следили, как Лиза и Ника поднимались по лестнице.

— Наверху восемь спален, все названы по цвету, — сказала Лиза. — Я подумала, что это лучше, чем присваивать номера, как в гостевом доме. Вы будете жить в зеленой комнате, я ее очень люблю. У нас, у семьи — это муж, я и дочь комнаты на другой стороне дома, с отдельным входом. Если вам что-то понадобится вечером, просто позвоните нам.

— Вас только трое? — спросила Ника, удивляясь, как им удается поддерживать дом такого размера в порядке.

— Есть еще Коля. Он ухаживает за садом и выполняет случайные работы. Он из местных, знает все тут лучше, чем я.

— Как красиво, — сказала Ника, когда Лиза распахнула дверь, и она вошла в комнату, оклеенную обоями кремового и золотого цвета.

Бледно-зеленое покрывало на кровати сочеталось со шторами на окнах, а зеленый, абрикосовый и кремовый ковер покрывал большую часть темных деревянных половиц. Над камином висел очаровательный пейзаж, а стол, расположенный перед окном, открывал вид на задний сад и лес за ним. К сожалению, а может, к счастью, отсюда не было видно озеро и остров с разрушенной колокольней.