– Да, только которой из них? У него их было много.

– Разве? Я думала, он был женат только на… Октавии, так по-моему у Шекспира?

– Точнее, Кайфурнна, так ее звали. Но у него были и другие. Первой женой была Корнелия. Она умерла. Затем последовала Помпея. С ней он развелся. Не все жены Цезаря вели себя так, как подобает царице. Поговорка о том, что жена Цезаря должна быть вне подозрений, обязана своим появлением этой женщине – Помпее. Но в любом случае ваш отец питал к нашей Клеопатре самую нежную привязанность. Наша голубка – очень верная супруга. Она ждет своего Цезаря даже, когда он находится в длительном полете.

– А почему у Цезаря есть свое дерево, в то время как другие этой привилегией не пользуются?

– Потому что ему нужно дерево, он без дерева плохо себя чувствует. И раз уж он Цезарь, то имеет право получать то, что хочет. Мне кажется, у него есть что-то от птиц, обитающих на ореховом дереве. Такие голуби тяготеют к деревьям, любят одиночество. Цезарь унаследовал большой размер и выносливость от отца и красивое бронзово-зеленое оперение и красные лапы от матери. Она была очень редкой породы. У этой пары уже есть потомство – Секстус и Ауремия. Все семейные имена Цезаря, – добавил он. – Ваш папа надеялся со временем дать им имя Хьюмов и зарегистрировать их официально под этим именем. Так принято: когда любитель выводит ценную особь, он имеет право дать ей свое имя. Уже известно более ста подобных случаев. Среди них есть три женщины, между прочим. Одна из них – герцогиня Прескотт. Потенциальная возможность прославить и увековечить свое имя окончательно повлияла на мое решение оставить голубей. Я не видела причин пренебрегать обществом герцогинь.

– Опишите вашу герцогиню, Сноуд, – попросила я, так как другой случай мог не представиться, а меня эта женщина очень интриговала.

– Темпераментная красавица, – ответил он с улыбкой, выдававшей его расположение к этой леди. Видимо, он заметил подозрительную настороженность в моем взгляде, потому что поспешил добавить:

– В молодости она была неотразима, наверное. Когда я уехал из Унитшира, ей было около пятидесяти.

– Почему вы уехали, Сноуд?

– Из-за легких, у меня начала развиваться болезнь легких. Врач рекомендовал морской воздух. Герцогиня знала о вашем отце и порекомендовала меня ему. Так что история моего появления в Грейсфилде не очень занимательная, хотя я и помог мистеру Хьюму вывести Цезаря и Клео.

– У герцогини есть дочери? – спросила я как бы случайно.

– Трое замужних дочерей, живут они в разных частях страны. А почему вы спрашиваете? – понимающая улыбка тронула его губы.

– Просто из любопытства.

Что мне хотелось узнать, я узнала. Сноуд был не из тех, кто расточает любезности пятидесятилетним женщинам, а дочери жили вне дома.

– А что, Секстус и Ауремия тоже подают надежды?

– Секстус может со временем превзойти отца. Ауремию мы решили использовать как производительницу. Уже сейчас можно предсказать, что вашему отцу удалось бы вывести свою особую породу.

– Ну, что ж, Сноуд, я подумаю и возможно решусь сохранить голубятню. Спасибо за интересный вечер.

– Надеюсь видеть вас опять в скором времени, мисс Хьюм.

Его рука невольно потянулась и моей. Он сумел подавить этот импульсивный порыв и опустить руку, прежде чем она коснулась меня, но мы оба придали значение этому жесту и расстались с легким смущением.

– Я вам говорила, что буду несколько дней в отъезде, – напомнила я.

– Да, кстати, что касается этой поездки. Помните мой совет и будьте осторожны.

– А что может мне грозить?

Он не сразу ответил.