Было трудно поверить, что лорд Фарфилд может робеть перед кем-либо вообще, но его уважительное отношение к папе и высокое мнение о его успехах мне льстило.

– Я действительно планирую продать всю голубятню, – сказала я. – Но наши голуби тренировались на определенное место, чтобы возвращаться и Грейсфилд. Какая вам от них польза, милорд?

Я вспомнила, что еще не дала Сноуду обещания сохранить голубятню.

Он колебался недолго.

– Для выведения потомства. Было бы непростительно не закрепить достижений мистера Хьюма и позволить его ценнейшим особям вымереть. Думаю, недостатка в покупателях у вас не будет. Сколько вы за них хотите?

– Это лучше меня знает Сноуд. Он смотрит за голубятней.

– Сноуд? – его брови вопросительно поднялись.

– Сноуд это помощник папы. Он помогал готовить птиц к полетам. Очень знающий специалист в этой области. Он одно время работал у герцогини Прескотт из Брэнксэмхолла.

– У герцогини Прескотт, говорите? У нее прекрасные голуби. Удобно ли навестить вас в Грейсфилде после вашего возвращения?

– Будем очень рады видеть вас, милорд, – поспешила я заверить его, не в силах сдержать улыбку радости.

– А этот Сноуд давно у вас? – спросил он.

– Около двух лет.

– Но мы намерены с ним расстаться в ближайшее время, – добавила тетя Ловат.

– Я полагаю, что не раньше, чем вы расстанетесь с голубями, – согласился Фарфилд. – Кто-то должен присматривать за ними, пока они не перейдут к другим хозяевам. Жаль, что работа мистера Хьюма остается незавершенной, не так ли? Как раз когда он вывел новый тип. Потомков Цезаря следует называть именем вашего отца, мисс Хьюм, правильно я думаю? Вам, должно быть, очень тяжело с ними расставаться?

Он, словно эхо, повторил слова Сноуда, и я подумала, правильно ли я поступаю, бросая на произвол судьбы многолетний труд папы.

– Да, очень жаль, – согласилась я. – Но я к сожалению совсем не разбираюсь в этом деле, не сумею заниматься ни их выращиванием, ни тренировкой.

– Тогда зачем вам увольнять Сноуда? Он как раз тот человек, как я понимаю, который может хорошо обучить всем тонкостям этого искусства.

Я почувствовала себя виноватой и ответила неопределенно: – Сноуд сам не останется долго теперь, когда отца не стало.

– Надеюсь, что удастся хотя бы спасти породу Цезаря и Клео. Можете не сомневаться, что порода Хьюма получит должный уход и внимание, если мне посчастливится стать ее обладателем.

Я ни секунды не сомневалась, что Фарфилд станет обладателем. Мне даже захотелось просто подарить ему эту пару голубей. Мы наполнили бокалы, и разговор перешел на более общие темы. Фарфилд сказал, что не очень хорошо знает Хайт, хотя проезжал через город по пути в Дувр.

– У меня в Дувре родственники, – объяснил он.

Он упомянул замок Солтвуд, где встретились убийцы Беккета по пути в Кентербери. Миссис Ловат порекомендовала посетить некоторые старые церкви, и, когда бокалы были осушены, лорд Фарфилд начал прощаться. Я проводила его до двери.

У двери он задержался и спросил, когда мы планируем вернуться в Грейсфилд. Мне так хотелось, чтобы он скорее приехал, что я сказала, что, возможно, мы уедем завтра же.

– Тогда я приеду послезавтра. Буду с нетерпением ждать встречи с вами.