– Почему вы следили за бароном? – спросил Смайт. От волнения у меня сердце готово было выпрыгнуть наружу. Если окажется, что Фарфилд – вражеский агент, жизнь потеряет смысл.

– Он под наблюдением, – ответил Депью загадочно. – Ему не предъявляется никакого обвинения, просто я за ним наблюдаю.

– Он имеет какое-то отношение к смерти моего отца?

– Возможно, никакого. Именно это я пытаюсь выяснить. Мне только известно, что и тот вечер, когда мистер Хьюм был убит, Фарфилд находился в Брайтоне, в этом отеле. Обычно ему бывают нужны деньги, возможно, он решил подзаработать, помогая французам.

– Но в отеле останавливаются десятки людей, – заметила я. – Фарфилд интересуется голубиным спортом. Это его могло привести сюда.

– Они запускают голубей в Брайтоне? – спросил Депью, нахмурюсь.

Ни Смайт, ни я этого не знали и на вопрос не ответили.

– Эти десятки других людей не вернулись в отель и не сняли именно этот номер, – продолжал Депью.

– Вы предполагаете, что он что-то хотел найти? Возможно.

– Почему тело папы переправили в Лондон? Я знаю, что у него были какие-то дела с разведкой, вы можете ничего не скрывать.

– Как вам удалось это установить? – он забеспокоился. – Вы слишком умны для своего возраста. Да, вы правы. Ваш отец оказывал нам кое-какие услуги.

– Понимаю. – Хотя внешне я оставалась спокойна, душа наполнилась ликованием, что удалось убедиться в подозрениях. Я испытала большое облегчение.

– Думаю, что подробности не столь существенны. Вы, как я понимаю, сами догадались, чем он занимался. Так как он был почетным членом Общества Любителей Голубей и регулярно наезжал в Лондон, мы сочли, что вызовет меньше подозрений, если семья будет считать, что он посещает Лондон. Но основная его миссия была в Брайтоне.

– Не лучше ли ему было работать с вами в Лондоне, – спросила я.

– Удобнее, но там он был больше на виду. Лондон кишит иностранной разведкой. А так как у вашего отца… гм-гм в Брайтоне была… – гм… знакомая дама, то это создавало замечательное алиби.

– Кто же оплачивал комнаты? – спросил Смайт.

– Это все делалось по договоренности с Лондоном. Наши люди из высших слоев общества обычно не получает денежного вознаграждения, но в том, что касается дела, мы не жалеем расходов.

– Можно утешаться хотя бы тем, что он послужил своей стране, и неплохо послужил, по-видимому. Даже смерть кажется менее тяжелой потерей.

Депью уловил сомнения в моем тоне и посмотрел так, словно я сошла с ума.

– Не думаете же, вы, что он работал на врага! Господи помилуй, да его представили к рыцарскому званию! Задержка вышла из-за того, что нужен был какой-то легальный предлог. Мы думаем обставить это как награду за новую породу голубей, которую он вывел, но лорд Каселри считал, что повод не совсем веский. Мы не хотим привлекать к его имени излишнее внимание.

– Подумать только, папа – почётный кавалер!

– Возможно, ему было бы пожаловано звание баронета, – Депью с видом знатока кивнул головой. – После окончания войны, конечно, когда его храбрость и заслуги можно было бы предать гласности.

– А можно это сделать посмертно? – спросила я.

Депью немного подумал.

– Я упомяну это лорду Каселри при случае. От него многое зависит.

– Меня смущает одно обстоятельство, – вмешало я Смайт. – В комнате мы не обнаружили никаких следов крови, ни других улик.