– Очень интересно, не так ли? – спросила я и оглядела парк, чтобы убедиться, что Депью расставил своих людей, как обещал. Если и так, то я их не заметила, наверное, это были квалифицированные люди. От этой мысли стало легче на сердце. Это было ни с чем несравнимое чувство, оно наполняло душу ликованием, словно ощущение влюбленности. Движения стали легче, одухотвореннее.

– Чертовски интересно, – ответил Банни и по блеску его глаз я поняла, что он чувствует то же самое.

– Герои, в некотором роде.

– Возможно, когда война закончится, вам присвоят титул баронета, Банни. Сэр Горацио Смайт.

– Им придется и вас сделать баронессой, – э-э, баронессой. – А может быть и почетной Дамой Королевства, – размечталась я. – Дама Хедер Хьюм – красиво звучит, не правда ли? – Воображала. Вас тоже окрестят мечом, как рыцаря? – Не знаю. Надеюсь, они не больно ударяют при посвящении. – Нас даже могут пригласить в Королевский Павильон. Тете Ловат это понравится.

Полет нашей фантазии был прерван стуком подков, донесшимся с дороги. Взглянув вниз, мы увидели элегантную черную карету с ромбовидной фигурой на двери. Позади ехала двуколка, за ней следовала отличная лошадь под седлом.

– Фарфилд, – сказал Банни. – Какого черта он тащит целый выезд, словно собирается оставаться здесь не меньше месяца. Посмотрите только, сколько он взял с собой слуг, вам придется всех кормить! Два кучера, лакей, наверняка, едет с ним. Фарфилд известный денди. Трудно поверить, что он еще и шпион. Слишком много внимания уделяет своим нарядам. У него кровь, наверное, тоже другого цвета, – добавил он, но без зависти разглядывая, породистую лошадь, которая резво бежала за каретами, вдыхая раздувающимися ноздрями дорожную пыль.

– Я бы не против погарцевать на ней. – Давайте лучше поспешим, чтобы встретить его.

Мы быстро добежали до дома, нырнули в боковую дверь и побежали к северному фасаду, к «дорожной двери», как мы ее называли. Тамм уже широко распахнул ворота, кортеж Фарфилда торжественно въехал, мелодично позванивая бубенцами упряжек. Конюх в ливрее выпрыгнул из кареты и распахнул дверцу для хозяина. Мысленно я добавила еще одного человека к списку слуг, которых надо будет кормить. Вторая голова, видневшаяся в карете, принадлежала лакею.

Лорд Фарфилд, выйдя из кареты, поднес к глазам монокль и с интересом разглядывал здание. Он был великолепен. Было приятно угодить ему, и росло убеждение, что хлопоты были не напрасны. Он снял напудренный завитой парик. Золотистые волосы сияли в слабых лучах солнца, пробивавшихся сквозь тучи. Широкие плечи, песочного цвета элегантные брюки, хессианские ботинки – все было последним криком моды.

Я заметила, с каким неудовольствием Банни посмотрел на свои сельского покроя бриджи и высокие сапоги. В это время Фарфилд закончил осмотр и направился к дому, непринужденно отдавая через плечо какие-то распоряжения конюху, оставшемуся около упряжки. Тетушка Ловат подбежала ко мне, задыхаясь.

– Вот он, – воскликнула она. – Боже! Сколько карет и слуг.

Но в ее голосе не было отчаяния, ее переполнял восторг, она восхищалась такой щедрой демонстрацией богатства и изобилия. Когда Фарфилд заметил, что у входа собралась целая приемная комиссия, он улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок. Золотая головка склонилась, и он произнес:

– Мисс Хьюм. Я присела в реверансе. – Мы счастливы видеть вас в Грейсфилде, милорд. Он переступил через порог. – Я не менее счастлив быть здесь, мэм. Очень необычный дом, интереснейшая архитектура.