– Так его звали в Брэнксэм Холл. К нему там очень хорошо относились, даже баловали.

– Как вы это объясняете? Разве у герцогини нет своих детей?

– Полдюжины. Три сына. Мэтланд – старший, наследник, Вили – в армии сейчас и младший. И три дочери, все замужем и живут в разных частях страны.

Это подтверждало, что герцогине не меньше пятидесяти, как и говорил Сноуд. Хотя бы здесь он говорил правду.

– Кервуд спас жизнь старшему сыну, – продолжал Фарфилд.

– Нырнул в озеро и вытащил его, когда лодка перевернулась. После этого не было того, чего бы в доме не сделали для Кервуда. Его отец служил в доме егерем, но герцогиня дала Сноуду образование в приходской школе в благодарность за его поступок. Жаль, что он не продолжал образования, он ведет себя как джентльмен. Похоже, очень способный, имеет индивидуальность. Мой брат Гарольд был о нем очень хорошего мнения, – продолжал Фарфилд.

Я внимательно слушала, ибо у меня был свой интерес к этому человеку. Мне-то было известно, как удачно он пользуется своим интеллектом и характером, оказывая услуги французам. Банни имел обыкновение появляться, когда на столе была еда. Он пришел, когда мы ужинали, и сразу истребил все оставшиеся бутерброды и пирожные. Он тоже поглядывал на часы, давая мне понять, что нужно поторапливаться. Тетушка расспрашивала его о налогах, он заверил, что повышения не ожидается. Без пяти одиннадцать я изобразила, что очень хочу спать. Фарфилд, будучи джентльменом, хоть и глуповатым немного, понял намек и сказал, что пора идти на покой.

– Вы тоже ложитесь, тетушка, – предложила я.

– Я присмотрю, чтобы Тамм хорошо запер все двери.

Она поднялась в спальню вместе с Фарфилдом, стараясь загладить свою резкость с ним во время игры в карты. Когда они поднялись по лестнице, мы с Банни побежали через восточную дверь к разбитой сосне.

Глава одиннадцатая

Ночь стояла ясная, диск луны отчетливо выделялся на фоне безоблачного неба. При моем возбужденном состоянии мне казалось, что она смеется и хитро подмигивает. Все, что я пережила со дня кончины папа и связанные с этим обязанности, приносили только печаль. Теперешние обязанности давали ощущение радости и значительности. Что может быть более романтичным, чем свидание ночью со шпионом во имя безопасности родины и справедливости возмездия преступникам?! Мы добежали, наконец, до условленного места. Депью не было видно, но, когда он узнал наши голоса, то тут же появился, как призрак, из-за соседнего дерева.

– Вас кто-нибудь видел, когда вы выходили? – повелительно спросил он шепотом.

Пока Банни уверял, что мы не младенцы и понимаем, что значит конспирация, я внимательно изучала нашего руководителя, надеясь отыскать в его внешности хоть одну романтическую черточку, чтобы все рискованное предприятие выглядело более привлекательным, как настоящее приключение. Но, увы, со времени нашего первого знакомства, красоты в нем не прибавилось. В его внешности я не смогла обнаружить ничего героического. Конечно, если бы случилось так, что он спас мою жизнь, проявив чудеса храбрости, я могла бы изменить мнение. Но пока передо мной стоял совершенно заурядный неинтересный человек.

Депью расспросил, как мы провели вечер, и что нам удалось обнаружить. Я рассказала о бесплодных поисках в комнатах Фарфилда, о шифровках Сноуда. Также покритиковала его собственные промахи и посоветовала, как лучше их избегать. Он принял замечания вполне лояльно.

– Мы все только люди, мисс Хьюм, – согласился он. – Нам свойственно ошибаться.

Я укоризненно посмотрела на него.

– Однако рвение, которое вы проявляете в этом деле, убеждает, что на вас можно полностью положиться. У меня есть для вас особое задание.