Он последовал моему примеру. Его горячие пальцы нежно и властно гладили меня, словно стараясь запомнить очертания моего тела, и там, где они касались, кожа горела сладостным огнем. Я уже не надеялась, да и не хотела, освободиться из этих сильных горячих рук и отдалась во власть его неистовых ласк. Они давали одновременно и чисто физическое и совсем не физическое ощущение, гораздо более острое, чем я когда-либо предполагала. О, да, я представляла эту сцену в воображении много раз, но теперь реальность превзошла самые смелые мечты. Сердце мое стучало барабанным боем, отзываясь эхом во всем теле. Я вся была охвачена лихорадкой, заглушавшей голос разума.

Охваченная волной всепоглощающего чувства, я совсем потеряла контроль над собой. Меня испепеляло желание чего-то, чему я не находила названия, казалось, что время и пространство перестали существовать, отодвинулись куда-то в неопределенность, и все же его горячие объятия говорили, что я нахожусь сейчас и здесь. Я сделала еще одну слабую попытку отстраниться, но его ладонь мягко притянула мое голову и губы слились с моими в долгом поцелуе.

Такое до физической боли наслаждение не могло продолжаться долго. Сноуд опытным движением искушенного знатока разомкнул объятия, губы стали менее требовательными, скорее молящими, мгновение спустя мы уже стояли рядом с виноватым видом, как пара воришек.

Пока я лихорадочно соображала, должна ли я его отчитать за дерзость или броситься, рыдая, ему на грудь, что у меня было сильное искушение сделать, Сноуд закусил нижнюю губу и засмеялся. Это был нервный смех, следствие пережитого потрясения, но в тот момент я поняла только, что ему стыдно за свой поступок.

Предвидя либо покаянное извинение, либо уверение в вечной любви, я была глубоко оскорблена этим смехом. Теперь я знала, что делать – осадить его раз и навсегда.

– Над чем вы смеетесь, Сноуд? Над своим умением пользоваться доверием леди, не подозревавшей о ваших намерениях? Вот как вы понимаете развлечение. Это вульгарно, как все, что вы делаете.

Эти дерзкие слова были встречены таким сдавленным звуком, словно ему не хватало дыхания. Я даже пожалела, что выпалила эту тираду.

– Не подозревавшей? – выдавил он.

Я старалась осадить его взглядом, чтобы он не вздумал наговорить лишнего.

– Я и не думал смеяться.

Он сказал это так просто и доверчиво, что я снова пожалела о сказанных словах.

– Это следствие шока, – добавил он. Он взял мою руку, я не отняла ее. Мне хотелось снова почувствовать его прикосновение.

– Дьявольское положение, не так ли, Хедер? Не может быть, чтобы вы были влюблены в Фарфилда. Я этому не верю. Вас просто привлекает титул.

– Конечно, я не люблю его. Но я никогда не смогу выйти замуж за вас, Сноуд. Я должна выйти за джентльмена, по крайней мере.

Сноуд не знал, что Фарфилд делал мне предложение.

– Вам и в самом деле так важно происхождение?

– Но вы же знаете, что это невозможно.

– Я бы женился на вас, даже если бы я был королем Англии, а вы – ничтожной служанкой.

– Тогда вам пришлось бы выдержать революцию в Королевстве, и с моей точки зрения, вы бы ее заслуживали.

– Значит, я сделал бы вас своей официальной любовницей.

Поддерживать эту мысль было слишком опасно.

– Больше я сюда не приду, Сноуд.

Перспектива не видеть его ужаснула меня, потом я вспомнила приказ Депью.

– По крайней мере, без провожатых не приду, – добавила я менее воинственно. Он поднес мою руку к губам и горячо поцеловал.

– Пусть так, только приходите.