– Пусть так, только приходите. Не лишайте меня счастья видеть вас, я этого не перенесу. Мое сердце снова заныло от нежных слов.

– И ради бога, держите Фарфилда подальше от океана. Чтобы заставить меня ревновать, достаточно прогуливаться с ним в восточном парке. Под старым вязом мне вас тоже хорошо видно. А то еще утопите беднягу.

– Тот, кто шпионит, всегда видит то, что ему не положено видеть, – произнесла я величественно и пошла вниз. Как получилось, что я употребила это опасное слово – шпионить, я и сейчас не понимаю.

Я бежала по лестнице со всех ног, чтобы не сказать и не сделать чего-нибудь непоправимого.

Добравшись до спальни, я устало опустилась в кресло, дрожа всем телом. Нужно было обдумать ситуацию. Теперь я понимала, как случается, что состоятельные уважаемые дамы попадают под чары лакеев или кучеров и вступают с ними в связь. Раньше я насмехалась над этими несчастными, впредь буду умнее. Такая непреодолимая штука это притяжение полов! Никто его не избегает, ни мельчайшая букашка, ни самое крупное животное, как, например слон.

Так влюбился папа в не стоящую его мизинца миссис Мобли. Теперь, я, наконец, могла понять его, а понять – значило простить. Но для себя я решила, что не позволю этому безумию разрушить мою жизнь, для этого я должна была запретить себе встречаться со Сноудом наедине. Кервуд. Он назвал меня Хедер, я пожалела, что тоже не назвала его по имени. Фамилия Сноуд как-то не вязалась с ним, в ней было что-то скользкое и неприятное. Ему нужна была не я, а волшебница-принцесса, которая сумела бы обратить его в прекрасного принца одним поцелуем. Украдкой взглянув в зеркало, я ужаснулась своей улыбающейся, неизвестно от чего физиономии. Какому позору я себя обрекла, позволив себе забыть долг и влюбиться в предателя моей страны в тяжелое для нее время! Через пять минут выйдет получасовой срок, назначенный мною, и Банни отправится на голубятню спасать меня. Я уже готова была спуститься в гостиную, но, услышав скрип двери в комнате Фарфилда, решила подождать.

Что он замышлял? Хотел присоединиться к нам в гостиной? Может быть, мне все-таки удастся узнать что-то о проклятой «случайности», которой Сноуд придавал такое большое значение. Я прислушалась. Но его шаги не приближались к ведущей вниз лестнице, а, напротив, удалялись от нее. Было только одно место, куда он мог направляться в этот час – голубятню. Я поспешила в гостиную, Банни как раз поднимался от карточного стола, извиняясь перед тетушкой, что его мучит жажда, и он хочет выпить бокал вина. Я налила ему и сказала, что должна вернуться на галерею, так как туда только что пошел Фарфилд.

– Удалось что-нибудь узнать? – спросил Банни.

– Нет, но я хочу подслушать, о чем они будут говорить.

– Депью не разрешил подглядывать в замочную скважину.

– Депью не Бог.

– Будьте осторожны. Через полчаса я приду на помощь, если вы не спуститесь.

– Хорошо.

Я перебросилась несколькими словами с тетушкой и вышла. Сначала подошла к двери Фарфилда и постучала, желая убедиться, что он действительно вышел. Открыл лакей.

– Я хотела только спросить, не лучше ли чувствует себя лорд Фарфилд? – сказала я.

Лакей поднес палец к губам, делая знак, чтобы я не шумела. Одновременно он пытался встать так, чтобы за его широкими плечами мне было незаметно, что кровать пуста.

– Он спит, мисс. Я дал ему пару таблеток лауданума полчаса назад. Лучшее успокоительное средство.

– Надеюсь, к утру ему станет лучше.

Лакей улыбнулся и закрыл дверь. Видно, они с хозяином хорошо понимали друг друга и договорились заранее. Спит! Как бы не так! Не теряя ни секунды, я стала бесшумно подниматься по лестнице. Дверь была чуть приоткрыта, за что я благословила небрежность Фарфилда.