– Кто этому поверит? Пара чертовых идиотов.

– Пусть идиоты, зато не предатели. Я возвращаюсь.

– Я напишу вам из Америки.

– Вы должны вернуться со мной, Банни и подтвердить все, что я скажу. Побег будет воспринят как доказательство нашей вины. Кроме того, у нас Цезарь. Когда мы отдадим донесение, они поймут, что мы не враги. Мы ведь помогли захватить капсулу и убежать.

Признаться, мне самой было неясно, что еще мы могли сделать с этой запиской.

– Можем совершить бартерную сделку – жизнь за капсулу. Сначала ее надо понадежнее спрятать. Нас могут подвергнуть пытке, чтобы заставить говорить. Этот шпионаж – довольно грязное дело. Наверное, я все же не пойду в разведку. Да теперь меня и не возьмут.

– Вы идете в дом, Банни, или нет?

Его болтовня меня страшно угнетала.

– Я должна отдать донесение Сноуду. И тетушка переживает, что я сбежала с этим негодяем Депью.

Банни никак не мог принять решение.

– Наверное, все же я, должен вернуться с вами. Не могу же я бросить вас в такую трудную минуту. И вы говорите, что мы не предатели, нас самих предали. С этими словами мы повернули к 2Грейсфилду. Несмотря на мою решимость и веские доводы, ноги еле шли, все время хотелось повернуть назад, убежать, скрыться. Было ужасно стыдно предстать в таком наряде перед Сноудом: не только дура, но дура с грязным лицом, босыми ногами и без платья – в одной накидке поверх нижнего белья.

Глава семнадцатая

Мы подошли к наружной двери, ведущей в кухню. Она заперта, но, судя по ярко освещенному окну, внутри кто-то был. Я тихо постучала, открыла миссис Гиббонс. Она уже успела надеть платье и передник, но забыла снять ночной чепец. Этот белый фланелевый чепец, завязанный лентами под подбородком, придавал ей сходство с младенцем.

– Небеса Праведные, мисс Хьюм! Вы вернулись!

С этими возгласами она втащила меня за руки в кухню, Банни плелся сзади.

– Я знала, что это вы, – говорила добрая женщина, переводя взгляд с Банни на меня и не понимая, что происходит.

– Вот уж выдумали, мистер Депью, как же! Никто никогда и не слышал о мистере Депью. Я знала, что вы никогда не выйдите за первого встречного.

Она выжидательно улыбнулась Банни.

– Но мистер Смайт – ваш двоюродный брат, моя дорогая. Нужно разрешение епископа на брак. Такие браки запрещены. Наконец она обратила внимание на мои босые ноги и на то, что под накидкой не было платья.

– Боже Милосердный! Могли бы подождать, пока найдете постель, по крайней мере! Посмотрите на себя! Вы, наверное….

– Не говорите чепухи, миссис Гиббонс, – остановила я ее поток восхищений с самым авторитетным видом.

– Я не собиралась тайно венчаться с мистером Смайтом. Меня пытались похитить, а он меня спас.

Надо было как-то объяснить свой наряд. Ее изумление, казалось, возросло еще сильнее, но теперь она вздохнула с облегчением. Похищение ее устраивало больше, чем тайный брак, не освещенный церковью.

– Пойду позову вашу тетушку. Она в истерике. – Этот негодяй Сноуд прожужжал ей уши о вашем бегстве с Депью. Она немного успокоилась, только когда ей сказали, что Фарфилд помчался догонять вас.

Так вот, как объяснил отъезд Фарфилда. Что он скажет, когда прибудет Каселри и заберет меня в наручниках под арест? Или он хочет защитить меня, придумывая оправдывающие обстоятельства? Осталось ли в нем что-то от его чувства, или все просто игра в галантность?

– Это Депью вас похитил? – не унималась миссис Гиббонс.

Вопрос застал меня врасплох, и я сказала:

– Да, затем быстро перевела разговор на другую тему, чтобы избежать дальнейших расспросов.