– Почему мне ничего не сказали? Я имела право знать, вы ведь пользовались моим домом.

– С разрешения мистера Хьюма.

– Что я должна была подумать, когда обычная поездка папа в Лондон на собрание любителей голубей заканчивается убийством в Брайтоне?

– Мы не могли разглашать тайну. Нельзя было привлекать внимание к Грейсфилду. Здесь на побережье много агентов. Когда вы задумали отомстить за смерть отца, мы решили, что вы слишком импульсивны, чтобы доверить вам столь важный секрет. В нашем доме горячие головы опасны.

– Вы мне не доверяли, потому что я женщина, – сказала я прямо, ибо считала, что в этом крылась основная причина.

– Простачку Фарфилду вы верили, а мне – нет. Его подозрительность мало-помалу улеглась, в голосе звучали нотки сожаления.

– Ваше поведение после возвращения из Брайтона вряд ли могло вернуть доверие. Первое желание было избавиться от голубятни. К чему было спешить, если вы не знали, с какой целью они используются? Зачем ваш покровитель Депью залез в дом?

– Ему незачем было проникать в дом украдкой, раз он был мне другом, как вы утверждаете.

– Вы тогда еще не вернулись. Думаю, он спешил, ему нужны были какие-то бумаги мистера Хьюма. И, кроме того, если вы хотели хранить знакомство с ним в секрете от меня, вы бы вряд ли осмелились пригласить его в дом.

– Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он здесь. Он называл себя мистером Мартином.

– Я видел, что все ваши встречи обставляются особой секретностью. Должен сказать, что с самого начала я подозревал, что Депью вас обманул, а вам просто нравится игра в шпионку. Разумеется, мы следили за Депью, обо всех его действиях наши агенты докладывали Фарфилду. Пока вы не задумали эту потасовку в Алтертоне. Я намеревался не придавать большого значения вашей игре. Но когда вы подстроили мое убийство…

Он осекся и зло уставился на меня.

– Как вы могли, вы ведь знали, как я к вам отношусь!

Мне стало невмоготу, словно я и в самом деле виновата в приписываемых мне злодеяниях.

– Даже не подозревала, что он собирался стрелять в вас. Он сказал, что хочет выследить, с кем вы будете встречаться, чтобы выявить всю цепочку.

Сноуд потер виски и глубоко вздохнул.

– Если это правда…

– Конечно, правда! – опять закричала я, оскорбленная упорным недоверием. Видимо, он поверил, я видела по его лицу, как сомнения, хотя и не сразу, уходили, появлялась уверенность в искренности моих намерений. Подобие улыбки мелькнуло во взгляде. В этот самый драматичный момент подошли к двери слуги с горячей водой. Предстать перед ними полураздетой в обществе мужчины… Боже, какой позор! Только теперь Сноуд обратил внимание на мой наряд и увидел, что на мне нет платья. Мы поняли друг друга. Я указала взглядом на платяной шкаф, и без лишних слов он спрятался там, а я пошла открывать дверь. Миссис Гиббонс прислала такой огромный бак воды, что его с трудом несли два конюха. Служанка Мэри, очень добрая и деликатная девушка, сопровождала их, понимая пикантность ситуации. Они налили ванну, я в это время плотнее закутывалась в пелерину и изо всех сил старалась, чтобы они не заметили мои босые ноги.

– Вам нужно что-нибудь, мисс Хьюм? – спросила Мэри, прежде чем уйти. Я оценила ее сдержанность, другая на ее месте задала бы много других вопросов.

– Спасибо, ничего не нужно.

Они вышли, а Сноуд появился из шкафа. Его хладнокровию можно было позавидовать, он даже не покраснел, хотя, видно, чувствовал себя несколько неловко и не знал, как вести себя в подобной ситуации. Но больше всего его интриговал мой вид.