Глава восемнадцатая

Я уже кончала одеваться, когда тетушка влетела в мою спальню.

– Хедер! Это правда? – спросила она требовательно. – Сноуд – сын герцога Прескотт?

– А, так он вам рассказал. Да, это правда.

Из всех прошедших событий это было для нее самым важным. Неважно, что я попалась в сети предателя и чуть не поплатилась за это жизнью. Неважно, что Грейсфилд играл существенную роль в идущей рядом войне. Важно было одно – под самой крышей с нами находился пэр Англии, завидная партия, а мы об этом даже не подозревали. Небесный ангел не мог бы быть более желанным гостем для миссис Ловат.

– Я поняла по тому, как он играл в карты, что он непростой человек. Разве я не говорила тебе, что он ведет себя как настоящий джентльмен? Подумать только, что мы держали его на чердаке эти два года! Я распорядилась, чтобы для него приготовили Золотые Комнаты.

– В Золотых Комнатах сейчас Фарфилд, мы не можем выбросить его оттуда.

– Какая досада! Тогда переведем Сноуда в Зеленые Апартаменты.

Но, когда Фарфилд уедет, мы поселим Сноуда – то есть лорда Мейтланда – в Золотых Комнатах. Старший сын, маркиз? – добавила она. – Он унаследует титул и с полдюжины поместий. Не хочу задавать ему лишних вопросов, но Прескотты, самые сливки общества.

Я была взволнована не менее тетушки, хотя менее словоохотлива. Мне не с чего было слишком радоваться, я еще не получила официального предложения. Правда, он сказал, что женился бы на мне, если бы даже был королем Англии. Но можно ли было счесть это предложением?

– Дорогая моя! – воскликнула тетушка, закончив придирчивый осмотр моего туалета.

– Нельзя же появиться в розовом платье, мы ведь в трауре. К тому же приезжает лорд Каселри. Фарфилд поехал за ним. Связано с донесением, которое надо послать в Испанию. Как романтично! Как ты думаешь, что лучше подать к обеду – молодого гуся или жареных цыплят – на блюдо из птицы? Нет, лучше гуся. Наш повар готовит его неподражаемо.

– Мое черное платье, тетя, порвалось, – сказала я, не зная, что успел Сноуд ей рассказать. Я продолжала думать о нем, как о Сноуде.

– Я дам тебе надеть мою черную кашемировую шаль. Боюсь, что лорд Каселри не успеет познакомиться с тобой. Я велела убрать постель Сноуда из кабинета. Джентльмены проведут там совещание. Лорд Мейтланд уверяет, что Каселри не останется к обеду. Для тетушки не составляло труда переключиться на новое имя, оно ее устраивало больше. – Может быть, небольшой ленч, так он сказал. Нужно поспешить отдать распоряжения миссис Гиббонс. Что за день! Подумать только, я так переживала, что с Фарфилдом ничего не вышло.

Уже отчаялась найти для тебя хорошую партию.

При наличии другой кандидатуры Фарфилду разрешено было считаться простаком, каким он был все время.

Она направилась к двери, но снова вернулась.

– Знаешь, все это из-за голубей, – сказала она тоном заговорщицы, перейдя на шепот.

– Связано с пересылкой донесений, но это большой секрет. Никому ни слова, даже слугам. Представь, эти глупые птицы оказались просто благословением. Кто бы мог подумать?

Она засмеялась громким счастливым смехом, эхо которого оставалось в комнате и после ее ухода.

Я тоже вскоре тоже спустилась вниз. При мысли о встрече со Сноудом меня охватила робость, трудно было представить, как он себя поведет. Но волновалась я зря: в гостиной был один Банни. Миссис Гиббонс позаботилась, чтобы вернуть ему презентабельность. Он сообщил, что Сноуд отправился навстречу лорду Каселри.