Все оглянулись и увидели владельца магазина господина Гарриса собственной персоной. Он вошел в ворота цирка, завертел головой, заметил Джерри и Грифа и бросился к ним с поднятой плеткой. О’Скалли и Скок зарычали и преградили ему дорогу.

— Не вздумайте искусать его! — крикнул собакам доктор. — Так вы ничего не добьетесь, а только все испортите. Добрый день, господин Гаррис, — перешел доктор на человеческий язык. — Рад вас видеть.

— Что за наглость! — рычал в ярости Гаррис не хуже О’Скалли и Скока. — Он разгромил мой магазин, а теперь еще говорит, что день сегодня добрый и что он рад меня видеть) Вы — вор, господин Как-вас-там! Уж теперь-то вы не отвертитесь, я видел вас ночью и узнал! И я, и вся моя семья поклянемся перед судом на Библии, что именно вы забрались в наш магазин!

— Попридержите язык! — вдруг прикрикнул на расходившегося Гарриса Мэтьюз Магг. — А не то я огрею вас метлой!

— А вот и второй вор! — вскричал Гаррис, пропустив мимо ушей угрозу, и ткнул пальцем Мэтьюза в грудь. — Вы оба попались, голубчики! Я сейчас же иду в полицию! Какие еще нужны доказательства, если мои дрозды сидят на крыше вашего фургона, а обе мои собаки тоже крутятся вокруг вас. Чем вы их приманили?

— Я не воровал ваших дроздов, — спокойно ответил доктор Дулиттл, — тем более что они не ваши. Они свободные птицы, и я только отпустил их на волю. И ваших собак я не держу на привязи, они сами убежали от вас, потому что вы плохо с ними обращались. Я готов вам за них заплатить.

— Мне не нужны ваши грязные деньги! — гордо вскинул голову Гаррис. — Собаки вернутся со мной в магазин и будут проданы честным людям. А сейчас я иду в полицию.

И он решительно зашагал к воротам цирка.

— Подождите, господин Гаррис, — остановил его доктор.

— Ждать? Ни минуты! — воскликнул хозяин магазина, но все же остановился. — К чему тратить время и выслушивать ваш вздор. Еще сегодня вечером вы окажетесь за решеткой. Там вам и место!

— Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз. Думаю, у нас найдется, о чем потолковать.

— А я не думаю! — упорствовал несговорчивый господин Гаррис. — Нам не о чем толковать, тем более с глазу на глаз! Все, что вы хотите сказать мне, скажете перед судом!

Господин Гаррис отвернулся от доктора и снова зашагал к выходу. Джон Дулиттл только развел руками и покорно сказал ему вслед:

— В суде так в суде. В самом деле, почему бы мне не рассказать о Дженнингсе в суде?

Гаррис замер на месте словно вкопанный, затем медленно повернулся.

— О ком? — хрипло спросил он. Лицо его побледнело.

— О вашем приятеле Джереми Дженнингсе из Уайтчеппела, — повторил доктор.

Владелец зоомагазина молча вошел за доктором в фургон и затворил дверь.

Глава 4. Темное прошлое господина Гарриса

Мэтьюз и собаки широко открытыми от удивления глазами проводили господина Гарриса.

— Что бы все это значило? — шепнул Тобби. — Он только что кипел, как чайник на огне, и вдруг остыл, как будто на него вылили ведро холодной воды. Чует мое сердце, неспроста это.

— Кажется, доктор нашел его больное место, — сказал О’Скалли.

Собаки посмотрели на бульдога, но тот притворно-равнодушно разглядывал стаю дроздов и делал вид, что все происходящее его не касается.

— Что ты наговорил доктору, Гриф? — спросил его Скок.