— Я нэ могу! Я посреди леса там упаду! У меня ничего нэ шевелится! — стонала она из-под одеяла. — Это нэ спорт, а издэвательство! Пусть лучше двойка будет!

— Может, оставить ее здесь? — предложила Белка. — Еще правда встать не сможет, а нам завтра уже домой ехать…

— Да прям! А зачем тогда тащились в такую даль?! — Полундра была настроена решительно. — Надо ехать хоть кровь из носу! Через «не могу»!

— Сережа, о-о, скажи им… — простонала Натэла.

Атаманов поскреб затылок, нахмурился. Неуверенно произнес:

— Полундра, ты б ее не трогала… А то, если чего, нас Нино Вахтанговна передушит!

— Клин клином вышибают! — объявил вдруг вломившийся с мороза с охапкой дров Пашка. — Натэла и остальные, слушай команду по гарнизону! Вылезать — завтракать — одеваться — и в лес! Натэла, слово чести, — через десять минут у тебя все пройдет! Если нет — можешь в Москве Соньке наябедничать на меня! Я за каждый ваш чих отвечаю — забыла?!

— Нэ хочу быть причиной твоей смэрти! — мрачно объявила Натэла и полезла из-под одеяла. Полундра переглянулась со старшим братом и прыснула.

Но Пашка неожиданно оказался прав. Доехав со стиснутыми зубами до опушки леса, Натэла изумленно сказала:

— Ой… а ведь правда! Уже лучше! Почти ничего не болит!

— И на лыжах стоишь уже путево! — одобрил едущий сзади Атаманов. — Считай, четверка имеется! Только палками отталкивайся, а не врастопыр их держи! Полундра, гляди, как она круто едет!

Ехала Натэла ужасно, но Юлька сочла долгом подбодрить подругу:

— Зашибись! Уже почти что биатлон! Ружья не хватает!

В лесу было пусто и бело, елки стояли в снегу до самых макушек. Толстые краснопузые снегири, перелетая с дерева на дерево, сбивали с веток пушистые шапки. Высоко на сосне стрекотала белка, между сучков мелькал ее серый хвост. По ровной скатерти снега тянулась цепочка следов.

— Волк! — испугалась Белка.

— Да ну… Заяц! — усомнился Атаманов. — Вон, петлял…

— Ворона, — усмехнулся Батон. — И не петляла, а прыгала. Мыша, кажись, ловила. Ладно, парни, давайте сушняк рубить, деду отопление нужно. Девчонки, а вы тут по полянке круги нарезайте, Натэлку натаскивайте… и вообще не мешайте! Топор — штука такая, раз — и полноги нету!

С дровами провозились почти до вечера, потому что управляться как следует с топором умел один Батон. Но все же до темноты ребята умудрились нарубить гору сушняка и сложить ее на огромные санки. Санки тянули Атаманов и Батон, Пашка подталкивал сзади. Следом тащились усталые девочки, которых подбадривала, к общему удивлению, Натэла:

— Юля, Белка, мы уже почти дома! Чуть-чуть осталось, поднажмите! Вы же видите, даже я еду! Пашка, ты просто гений!

— Ты это дома Соне скажи… — пыхтел Пашка. — А то, когда я сам говорю, она почему-то не верит… Эй, пара гнедых! Эй, ухнем!!! Выноси, залетные!

«Пара гнедых» злобно пыхтела в ответ. Двигался весь караван крайне медленно — до тех пор, пока из-за леса вдруг не донесся пронзительный, тоскливый вой.

— Волки!!! — заверещала Белка.

— Откуда здесь?! — поразился Батон. — В жисть не было!

— Завелись, значит! — заорал Атаманов, дергая сани за веревку так, что весь нарубленный сушняк чуть было не высыпался в снег. — Поднажми, братва, не то сожрут с костями!

В деревню влетели на всех парах.