Если Агнесса и хотела ещё что-то добавить, то после моего вопроса буквально подавилась словами и заглохла. Уставилась на меня, беспомощно хлопая глазами. Понимаю, неожиданно, когда вместо Кости Барятинского с тобой начинает говорить капитан Чейн.

— Теперь послушайте, что скажу я. Я — не телохранитель. Телохранители сейчас охраняют настоящую, — я показал пальцами кавычки, — великую княжну. Моя же задача несколько шире — обеспечивать безопасную среду для объекта. Мы были в кафе, когда на улице начало происходить нечто, весьма далёкое от безопасности. Если бы я был один, я бы, разумеется, остался на месте. Но со мной была госпожа Алмазова, поэтому я выстроил стратегию иначе. Если бы те, кто был снаружи, пришли за объектом, они были бы готовы к сопротивлению, нападение для них было бы неожиданностью. Ни одну войну ещё никто не выиграл, только обороняясь. Я оставил Кристину защищать объект, а сам пошёл и разобрался с угрозой. И это был, с моей точки зрения, наилучший способ решения возникшей проблемы. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но по-моему, с головы объекта даже волосинка не упала.

Я, разумеется, умолчал о том, что изначальный конфликт на заправке спровоцировал сам. И тут мне не было оправданий. Кроме, разве что, одного: интуиции. Почему-то моя интуиция тогда категорически заявила, что уступать нельзя, а я привык ей доверять.

Агнесса откашлялась, тщетно пытаясь вернуть себе господствующее положение в разговоре.

— Вы пытаетесь мне сказать, что у вас действительно была более приоритетная задача, чем охрана…

— Я пытаюсь до вас донести, что здесь, в этой гостинице, живёт Аполлинария Андреевна Нарышкина! — перебил я. — Девушка пусть и из знатного рода, однако вряд ли представляющая собой интерес для похитителей. Если же вам кажется, что легенду рассекретили, и объектом охоты стала «Аполлинария Андреевна», тогда вы должны не выговаривать мне за непрофессионализм, а разговаривать с тем, с кем у вас есть связь, и убеждать его, что операцию необходимо срочно сворачивать и менять девушек местами. Потому что мы с госпожой Алмазовой, конечно, что-то можем. И можем, прямо скажу, немало. Однако заменить собой всех людей, обеспечивающих охрану императорской семьи, мы чисто физически не в состоянии. Мы защищаем «Аполлинарию Андреевну» и делаем это отлично.

— «Аполлинарию Андреевну», — передразнила Агнесса мой жест, — здесь охраняю я! И я не собираюсь отменять операцию из-за каких-то подозрений. Здесь, в отеле, великая княжна в безопасности, здесь я за неё спокойна. Потому что я не бегаю сражаться с какими-то хулиганами каждый раз, как на улице что-то хлопнет. Единственное, о чём я прошу вас — это присматривать за нею вне стен отеля! На что вы, кажется, физически не способны просто в силу возраста!

— Пошли, — кивнул я Кристине и двинулся к двери.

— Куда?! — подскочила Агнесса. — Я вас не отпускала.

Я, уже держась за ручку, с интересом повернул голову:

— А вы, простите, кто такая, чтобы меня отпускать или не отпускать? Для меня вы в этой операции — связное лицо, и только. Свои соображения я вам изложил, больше нам разговаривать не о чем. Передавать эти соображения выше или нет — решать вам. Ответственность за решение нести тоже вам. А я буду дальше выполнять обязанности, возложенные на меня господином Витманом.

* * *

Пока мы беседовали с Агнессой, в вестибюле отеля, оказывается, затеялось собрание. Мы издали увидели толпу, в которую входили и члены команды, и многие из группы поддержки. Все мои друзья были тут — я заметил Андрея, Анатоля и Мишеля. Рядом с Мишелем, как уже стало привычным, обнаружилась великая княжна с книгой под мышкой. А около княжны крутилась Надя, которой всё происходящее явно было до сиреневой звезды, но отказаться от выполнения служебных обязанностей она не могла.