— Молчу, — сказал я, потупив взгляд.

— В результате вашей эскапады пострадали более десятка автомобилей!

— Я компенсирую ущерб, — сказал Жорж.

— Я компенсирую, — возразил я.

— Нет, я! — взвился Жорж. — Прибереги свои жалкие гроши для милостыни!

— Нет уж, спасибо! — не остался я в долгу. — Благодаря мне ваш род вылетел из Ближнего Круга. Если вы теперь вовсе по миру пойдёте — никогда себе этого не прощу!

Жорж, казалось, готов был достать шпагу.

— Хватит! — вновь грянул Синельников. — Как малые дети, ей-богу.

Мы притихли. Не знаю, как до Жоржа, а до меня и вправду дошла вся нелепость ситуации. Ещё бы подарками друг друга осыпать начали.

— У меня нет оснований не доверять словам отпрысков двух знатнейших родов, — принялся рассуждать Синельников. — Если ваш товарищ, господин Пущин, подвергся нападению, вы, господин Юсупов, обязаны были за него вступиться по закону чести. То же самое касается и вас, господин Барятинский. Увидев, как на господина Юсупова наступают превосходящие силы…

— Да какие превосходящие, я вас умоляю! — скривился Юсупов. — Я бы разобрался с ними одной…

— Превосходящие силы! — повысил голос Синельников, и Жорж притух. — Что ж, господа. Сколь могу судить, все вы поступили достойно. Однако этого же нельзя сказать о тех, кто предпринял нападение. Их следует разыскать и должным образом наказать. Что вы можете сообщить о них? Как они выглядят?

— Их пять человек. Одна девушка, один парень — пухлый такой, Евгений, другой — плечистый, зовут Валерием, — сказал я. — И ещё двое — молчаливые, неприметные. Все пятеро ездят в одной машине, «Чёрный призрак» с московскими номерами. Я думаю, долго их искать не придётся.

— Правое зеркало автомобиля снесло взрывом, — добавил Жорж. — Если сумеете их найти — будьте любезны передать, что Жорж Юсупов готов дать полное удовлетворение любому…

— Угу, через подставного старшекурсника, — буркнул я.

На этот раз Жорж таки достал шпагу, и Синельников бросился его успокаивать. Я тем временем посмотрел на Мишеля, толкнул его локтем.

— А ты чего такой невесёлый?

Мишель посмотрел на меня полными ужаса глазами.

— Меня же могут отчислить! И я никогда больше не увижу Аполлинарию Андреевну.

— А… Ну, это — да, возможно, — согласился я. — Но ты не бойся, не отчислят. Ты-то здесь вообще исключительно пострадавшая сторона.

— Но они ведь не без причины на меня напали, — возразил Мишель. — А после того, что было на заправке…

— А что ты такого сделал на заправке, чего не обязан был бы сделать любой белый маг? — удивился я. — Мишель, ты — Щит использовал, ты защищал. Прекращай себя накручивать. Если здесь и есть опасный агрессивный мудак, создавший проблему на пустом месте — так это я.

— Му… дак? — обалдел Мишель.

Я мысленно треснул себя по лбу, но обосновать такой лексический изыск в своём словаре не успел. Синельников закончил утешать ранимого Жоржа, уговорил того спрятать шпагу и теперь повернулся к нам.

— Я приму необходимые меры, — сказал он. — Надеюсь, эту компанию скоро отыщут. И, господа, надеюсь на ваше благоразумие.