— На этот раз исключено! У меня на руках бумага. В ней расписано от «а», до «я». Они хотят сразу и все. Если упустите, локти кусать будете. Через два дня партия уйдет.

— Два?! — у Кочубея перехватило дыхание.

Он отказывался верить тому, что в Тбилиси решатся начать военную авантюру против Абхазии во время Олимпиады. Полторы тысячи российских миротворцев и пятитысячная абхазская армия представляли внушительную силу, и просто так вооруженной до зубов грузинской армии их было не сломить. Поэтому в своих предположения Кочубей не шел дальше крупномасштабной провокации в Галском районе. Сообщение Багратиона было как удар.

Все еще не веря в такой ход событий, Николай уточнил:

— Ты ничего не путаешь? Они точно хотят все?

— Точнее быть не может. Когда увидишь, все вопросы отпадут. Решай! Я сильно рискую, — торопил Багратион.

Кочубей медлил с ответом. Над ним, как дамоклов меч висел приказ Градова, запрещавший проводить явки с закордонной агентурой в ночное время, тем более в пограничной полосе, без предварительной оперативной проработки маршрута выдвижения и самого места. Случай с майором Гонтаревым, чудом выскользнувшим из засады, в которую его пытался заманить двойной агент, был еще свеж в памяти.

— Так что мне делать? Я почти на месте! — теребил Кочубея агент.

— Далеко от речки? — в голове Николай зрело решение.

— По такой погоде за час доберусь, — предположил Багратион.

— Пешком?

— На колесах.

Николай бросил взгляд на часы, стрелки перевалили за одиннадцать, и, сделав скидку на непогоду, предложил:

— Встречаемся через полтора часа, на старом месте. Без нужды не звони. Сам знаешь, есть, кому уши погреть.

— Я себе не враг. В Россию потом переправите?

— Решим вопрос.

— А как с деньгами?

— Поможем.

— Двигаю к лечебнице.

— Договорились! — закончил разговор Кочубей и ринулся в комнату поднимать Остащенко.

Тот с трудом открыл глаза и просипел:

— Ну, ты и зверь, начальник, никакой жизни с тобой нет.

— Юра, не до шуток! Срочно едем к границе. Есть информация — настоящая бомба!

— К границе?! — с Остащенко тут же слетел сон.

— Да! Багратион вышел на связь.

— Багратион? Это серьезно!

— Не то слово. Похоже, война. У него план операции!

— Что?! Ну, сволочи! Ну, сволочи!

— Поднимай Кавказа с Омаром, а я доложу Агольцеву! — распорядился Кочубей и бросился к двери.

— Стой, Коля! Зачем? Пока он будет согласовывать с Москвой время уйдет! — остановил его Остащенко.

— А приказ?

— И хрен с ним! Сам же сказал, война.

— Узнают, голову снимут.

— Плевать! Мы военная контрразведка, а не канцелярские крысы. Едем! Тут же рядом! — наседал Юрий.

— Ладно, — помявшись, согласился Кочубей.

Остащенко был прав. Это был тот самый случай, когда стоило обойти приказ. Информация Багратиона стоила того и не вызывала сомнений. Поступавшие от него ранее данные всегда носили конкретный характер и отличались особой остротой. На первый взгляд, невысокая должность в штабе второй пехотной бригады в Сенаки, не давала ему особых преимуществ перед другими агентами, но он, каким-то непостижимым образом исхитрялся получать такие материалы, которые напрямую докладывалась в Москву. Сегодня пробил час Багратиона — ему удалось добыть план военной операции Грузии против Абхазии.