– Господа, отчего же вы не присаживаетесь? Казаков вздрогнул от звука чужого голоса. Это кто еще? И почему его раньше не заметили?

– Что за цирк? – нервно спросил Гильгоф. – Вы откуда взялись, человек хороший?

Вся компания отступила на шаг назад. В одном из кресел салона отдыха восседал поседевший, но моложаво выглядевший мужчина с серыми глазами, тяжелой челюстью и короткой стрижкой, чуть лысоватый на макушке, одетый почему‑то в древнеримскую тогу – белую с красно‑золотым меандром.

– Вы кто? – повторил Казаков, непроизвольно кладя руку на автоматическую винтовку. – Хозяин?

– Хозяин, – согласился мужчина. – Господин лейтенант, не следует так нервничать. Оставьте оружие в покое. И вообще, уважаемые гости, не нужно бояться. Простите, что подслушивал ваши разговоры, но вы были правы – если бы мне требовалась ваша смерть, она немедленно последовала бы. Корабль отлично вооружен, а защищен еще лучше.

– Можно узнать, – выступила вперед Маша Семцова, – как все‑таки ваше имя? А то неудобно... Вы нас, похоже, знаете, а мы пребываем в неведении.

– Вы замерзли, Мария Викторовна? – Хозяин любезно улыбнулся. – Посмотрите в баре, найдете все, что душе угодно. От вульгарной водки до самых изысканных ликеров. Что до моего имени, то извольте: Гай Юлий Цезарь, сенатор, а впоследствии император Рима.

– Издеваетесь? – сквозь зубы прошипел Казаков. – Мы серьезно спрашиваем! Что это, черт возьми, означает? – Вы недовольны своим спасением? – с огорчением поднял брови Цезарь, не поднимаясь с кресла. – Хотите и дальше сидеть на морозе? Ждать помощи неизвестно от кого? И это в то самое время, когда на орбите висит рейдер "Киото", пережидая бурю для того, чтобы спуститься вниз и поговорить с вами по душам, попутно забрав некоторые исключительно ценные предметы, найденные Вениамином Борисовичем?

– Кто вы такой, в конце концов? – рявкнул Казаков, сжимая кулаки.

– Кто? – неожиданно воскликнул Бишоп. Андроид первым уяснил, в чем дело.– Да вот кто!

Искусственный человек без всякого страха прошел к хозяину, поднял руку, стянул с нее перчатку и, театрально пошевелив пальцами, запустил ладонь прямо в грудь Цезарю. Рука Бишопа погрузилась в тело почти по локоть, но мужчина не обратил на это никакого внимания.

– Вы что, – безмятежно спросил он, – никогда не встречали гол о графических фантомов? Добро пожаловать на борт "Юлия Цезаря", господа! То, что вы видите перед собой, – только виртуальное изображение личности бортового компьютера.

– Как сделано!..– Гильгоф аж за голову схватился, с восторгом наблюдая за фантомом. – А мы купились, идиоты! Нет, вы гляньте, какая красота! Кто ж так насобачился создавать иллюзии? Это не совмещенные лазерные лучи! Видимо, совершенно новый принцип построения изображения! Эй, Цезарь, а ходить ты можешь?

– Могу, – кивнул хозяин. – Простите, что не пришел вас встретить. Программа моих перемещений запускается только при полной активации всех систем малого рейдера, на борту которого вы находитесь. Сейчас корабль отдыхает. Господа, метеорологический прогноз неблагоприятен еще как минимум на двенадцать часов. За это время в данный район планеты никто не сунется. Можете отдыхать. Как только придет время, я вас разбужу.

– Какое время? – настороженно переспросил Гильгоф. – Эй, эй, ты куда?

Изображение бывшего римского императора несколько раз моргнуло, дернулось, и фантом растворился. Кресло осталось пустым.

– Мозг корабля на вызовы не отвечает. – Бишоп, которому фокусы владельцев "Цезаря" были малоинтересны, уже вовсю общался с компьютером центра управления.