Обитали ли здесь летучие мыши – осталось тайной, но более подходящего для них заповедника в природе наверняка не существовало.

Уэстбери вытянул палец в сторону еще не улегшегося фонтанчика пыли между двумя огромными комодами и переглянулся с Кориным. Тот кивнул, они двинулись вперед.

Метрах в пяти от них зазвенело выбитое стекло. Уэстбери рванулся на звук, и тут же штабель ящиков, похожих на сундуки капитана Флинта, начал заваливаться на него справа. Керслейн применил древнюю, как мир, уловку – швырнул что-то в окно, и Уэстбери попался.

Верхний ящик, падая, вышиб из руки англичанина оружие. Керслейн выстрелил, с треском осыпалась керамическая ваза. Вместо второго выстрела пистолет лишь сухо щелкнул. Из-за рассыпающейся горы ящиков Керслейн обрушился на Уэстбери в манере кинематографического монстра.

О Корине он не забыл, да вот руки были заняты. Поэтому Корин без особых усилий дотянулся до пистолета Уэстбери, аккуратно прицелился и всадил пулю в левую ногу Керслейна выше колена. Тот взвыл и отпустил англичанина, что дало Уэстбери возможность болевым приемом заломить руку противника.

– Теперь не удерет, – констатировал Уэстбери. – Корин, вам помочь?

– Нет, – Корин покачал головой. – Позаботьтесь о нем хорошенько… Виктория – мое дело.

– Как хотите.

Проводив Корина взглядом, Уэстбери стащил безучастного Керслейна на первый этаж и запихнул в камеру, откуда был освобожден барон Эстерхэйзи. Чтобы пленник не задохнулся, Уэстбери заклинил механизм, оставив небольшую щель, после чего возвратился в библиотеку.

Погоня за Керслейном заняла слишком мало времени, и никто не успел уйти – а может быть, и не хотел, дожидаясь окончания драмы. Англичанин устало опустился на стул, глотнул виски прямо из бутылки.

– Мы взяли его, – проинформировал Уэстбери молчащую аудиторию. – Он ранен… Миссис Лионна, будьте так добры, помогите мне сделать перевязку.

Он встал, в сопровождении экономки направился к дверям, остановился и оглянулся.

– Вот еще что, господа. Я арестовал подручного штандартенфюрера Итцеля.

Как вы понимаете, Итцель теперь также будет арестован, это вопрос дней, самое большее – неделя. Итцеля нет, и Уинвуда тоже нет. Пожалуйста, создавайте любые коалиции или корпорации в рамках закона, я не против. Но забудьте навсегда о нацистах и организации «Тень».

Он вышел.

41

Едва Корин появился на крыльце замка, ледяной ветер обжег его лицо и растрепал волосы. Фонари на аллее горели через один, давая недостаточно света, а стоянка машин была и вовсе погружена во мрак. Почти на ощупь Корин нашел свою «Омегу», но не спешил садиться за руль. Когда глаза немного привыкли к темноте, он увидел, что кроме «НиссанПрезидента» не хватает еще одной машины – «Максимы-QX».

– Двести миль в час, автоматическое переключение скоростей, – пробормотал про себя Корин. – Ночь, обледеневшая горная дорога, серпантин… Господь Вседержитель, будь милостив к ней…

До боли вглядываясь во тьму, Корин стоял у дверцы «Опеля», как витязь на распутье трех дорог. Какой путь избрала Виктория – на Берн, Альтшвиц, Монтре?

Она не могла уехать далеко, а воздух прозрачен, ибо весь снег превратился в лед и ветру не из чего устроить даже скромную поземку. Зато он разогнал облака. Неисчислимые звезды сияли над башенками замка. Они завораживали, но Корин смотрел не на них – он старался заметить вдали малейший отблеск автомобильных фар или тормозных огней.

Наконец ему показалось… Там, на дороге в Монтре… Движущийся свет или галлюцинация от перенапряжения? Вот снова… Нет, не галлюцинация – машина на очень высокой скорости, на самой опасной из трех дорог!

Корин рванул дверцу, прыгнул за руль.