Файнбаум наклонился к Гуверу.

— Гарри, ты сдвинься на десять ярдов туда, за бугор. У нас будет лучше обстрел. Я присмотрю за генералом.

— А за тобой-то кто присмотрит? — спросил Гувер и пополз по снегу в сторону.

Файнбаум достал пару немецких ручных гранат и положил их на снег, чтобы были под рукой. Разговор у машины все продолжался.

— Скажи, Файнбаум, что ты собираешься делать, когда вернешься домой, — спросил Каннинг.

— Черт, это же просто, генерал. Я собираюсь купить что-нибудь большое, может быть, собственный отель где-нибудь на Манхэттане. Заполню его женщинами высокого класса.

— И заработаешь на них богатство или сам приобщишься?

— Тогда и решу. — Они не смотрели друг на друга, а наблюдали за группой внизу. — Эта смешная старая война.

— Разве?

— Если вы этого не знаете, генерал, кто же знает?

Клара села в штабную машину, Риттер сел позади нее и кивнул Гофферу, тот запустил двигатель.

— Прекрасно, — сказал Файнбаум. — Просто прекрасно. Будьте готовы, генерал.

Машина растворилась в ночи, шум двигателя стал замирать. Тогда Каннинг и Файнбаум продвинулись вперед по снегу, чтобы взять под прицел людей внизу, и тут послышался словно бы шепот, будто захлопали крылья в ночи.

Они оба обернулись, из-за деревьев появился финн в белой форме, с капюшоном надвинутым поверх пилотки, выполнил крутой вираж и замер на месте. Файнбаум выстрелил от бедра трижды, очень быстро, отбросив его обратно к деревьям.

— Осторожней, вы двое! — крикнул Гувер. — Верх!

Каннинг откатился вправо и обнаружил еще одного финна несшегося подобно ракете вниз по склону, маневрируя между деревьев. Он начал стрелять из «Томпсона», заставляя фонтанчики снега плясать по склону, финн, наконец, покачнулся набок и исчез. Внизу поднялась суета, Сорса выкрикивал команды, в срочном порядке организуя своих людей группами. Кто-то начал стрелять с деревьев над ними, а потом внизу на дороге большой финский роттенфюрер взобрался в один из бронетранспортеров, развернул тяжелый пулемет и выпустил очередь, которой срезало верхушки деревьев у Каннинга над головой.

— Вам хотелось в бой, генерал, пожалуйста, — сказал Файнбаум и позвал Гувера: — Эй, Гарри, приготовься отходить, старина. Один, два, три, по старой схеме. Скажи, что понял.

Ответа не последовало. Он разрядил магазин в людей на дороге и вставил новый.

— Ладно, генерал, будем двигаться, — сказал он и пополз через кусты туда, где был Гувер.

Сержант лежал на спине, глаза широко открыты, словно от удивления, что это могло случиться с ним после всего, что было. На горле у него была большая рваная рана там, куда попали сразу две пулеметных пули.

Файнбаум повернулся и пополз обратно на первоначальную позицию. Финны успели подняться от дороги до середины склона. Он взял первую гранату и метнул ее. Раздался оглушительный взрыв и крики боли. Файнбаум спрятался, когда роттенфюрер в бронетранспортере развернул пулемет в его направлении, подняв стену из снега высотой в шесть футов.

— Прощай, старик! — крикнул Файнбаум и метнул вторую гранату.

Казалось, она медленно плыла сквозь ночь. Роттенфюрер резко наклонился, граната упала в бронетранспортер рядом с ним. Секундой позже она взорвалась, подбросив его тело в воздух.

Файнбаум крикнул:

— Все, генерал, уходим отсюда к черту. — Он поднялся на ноги и побежал вверх по склону, пригнув голову.

Каннинг почти мгновенно потерял его из виду, но продолжал бежать, прижимая к груди двумя руками «Томпсон».