— Жизнь сложная штука. Я еще была наивной простушкой, когда он обратил на меня внимание. — Она задела крупным камнем перстня бриллиантовую сережку. — Он поднял меня на новый уровень жизни.

— Он купил тебя.

— Как породистую красивую лошадь, за которой требуется соответствующий уход. Но я его никогда не любила! Ты веришь мне? — Михаил кивнул, Вероника благодарно прильнула к нему, он обнял её за плечи. — Знаешь, что я еще узнала? Фирма «Комета Z», которая захватила помещение твоей тети, действовала в интересах Скворцова. Фактически это его фирма. Я нашла о ней информацию в нашем юридическом департаменте. Теперь «Комета Z» за символические деньги сдаст это помещение сети магазинов модной одежды, записанной на жену Скворцова.

— Подлец! — прошипел Давыдов.

— У меня в сумочке копия договора аренды, который готовят наши юристы. Это уже не первый его рейдерский захват лучших помещений в центре города.

— Что можно сделать? Как вернуть художественный салон?

— Никак. Ты же знаешь, какие у него связи. Любой суд встанет на его сторону.

— Я не смогу больше работать на него!

— Наивный, — улыбнулась Вероника. — Ваши дорожки навсегда разбежались, как только ты вступился за Дину Кузнецову. Олег Кузнецов был главным акционером «Бригантины», семьдесят пять процентов акций числились за ним. Как-то я застала их спор. Кузнецов приехал на съемную квартиру Скворцова и устроил ему разнос по всем пунктам. А я была в спальне, у нас тогда только началось… Кузнецов отчитывал Скворцова и за скороспелые решения, и за расходование общих средств, и за связь со мной. Их жены дружили, и он не хотел семейных скандалов. Тогда они крупно поругались. А потом произошел несчастный случай, дом Кузнецова сгорел. Пожар распространился быстро, вспыхнули петарды. В неосторожном обращении с огнем обвинили Дину. Ее положили в психиатрическую больницу, а все акции достались Скворцову.

— Почему? Ведь по закону о наследстве акции должны перейти к ближайшим родственникам Кузнецова.

— Родственников у Кузнецовых не оказалось. А Дину признали психически неполноценной. Скворцов оформил над ней опекунство, поколдовал с юристами и в результате — он единственный владелец компании «Бригантина».

— Но если Дину признать дееспособной, то предыдущие сделки можно опротестовать.

— Наверное. Хотя не всё так просто. Сначала надо доказать, что наша Дина — та самая Динара Олеговна Кузнецова. Допустим, это удастся сделать. Тогда потом…

— А потом ее вновь объявят невменяемой! Я понял, для чего был нужен поджог в магазине. Когда Дина пришла в супермаркет, ее там ждали, она же звонила Скворцову! Охранник устраивает поджог, а обвиняют ее. Новый наглядный рецидив прежней болезни, и ее упекают в закрытую лечебницу, на этот раз на всю жизнь. Вот главная цель огненного представления. А я им помешал.

— И тоже стал врагом. Теперь догадываешься о своей участи?

— Мы еще поборемся!

— Михаил, ты вдумайся в цену вопроса. Два миллиарда долларов! Такова текущая стоимость «Бригантины». Скворцов готовит сделку по продаже оставшихся у него девяноста процентов акций компании. Мы всё потеряем.

— Кто мы?

— Дина и я. Скворцов обманул меня. Он выкидывает меня из своей жизни и хочет оставить ни с чем! Я мучилась и страдала в надежде, что, когда всё это закончится, я стану состоявшейся обеспеченной женщиной, смогу иметь семью… А сейчас…

Вероника неожиданно разревелась и уткнулась в плечо Михаила. Ее тело вздрагивало от рыданий, Михаил гладил ее волосы и утешал:

— Ну что ты.