Мне снова пришлось расположиться на лесной полянке, так как Клэр еще не ушла к себе, в долину Кинокси, а в домике Мака было всего две комнаты. Этой ночью я вновь видел Сон. Горячий снег превращался в реки крови, и слышались такие звуки, словно гудела и содрогалась земля. Я проснулся, задыхаясь, и чуть не захлебнулся холодным ночным воздухом. Спустя некоторое время я развел костер, приготовил себе кофе и выпил его, глядя на домик Мака. Внутри горел огонь, кто‑то, видно, не спал.

Наверное, Клэр?

Глава 7

1

В последующие дни никаких особенных событий не происходило. Я ничего не предпринимал против Булла Маттерсона, и Мак Дугалл меня к этому не подталкивал. Я думаю, он понимал, что мне нужно время, чтобы свыкнуться с новой для меня ситуацией.

Клэр отправилась к себе домой. Перед ее уходом я сказал ей:

– Может быть, тебе не следовало препятствовать моей работе на твоей территории. Вдруг я натолкнулся бы там на что‑нибудь, обнаружил бы, например, залежи марганца. А этого достаточно, чтобы предотвратить затопление долины.

Она медленно сказала:

– Допустим, ты найдешь что‑нибудь сейчас. Это ведь уже ничего не изменит.

– Как сказать. Если месторождение окажется крупным, то правительство может начать его разработку вместо строительства плотины. Это привлечет больше рабочих рук.

– Тогда почему бы тебе теперь не провести разведку? Сделать прощальную попытку? – Она улыбнулась.

– Хорошо, – сказал я. – Дай мне несколько дней подумать.

Я начал свои изыскания, но к плотине на этот раз и близко не подходил. Несмотря на уверения Маттерсона, что‑то все же могло там произойти, скажем, между мной и Вейстрендом или шоферами. А я не хотел никаких конфликтов прежде, чем справлюсь с неразберихой в собственной голове. Поэтому я потихоньку копался на государственных землях с западной стороны, не ведя никаких целенаправленных поисков.

Спустя две недели я вернулся в Форт‑Фаррелл в том же состоянии, что и раньше. По ночам я видел сны, которые бередили мне душу. Они все время менялись, становясь все более пугающими и реальными, – сожженные тела, разбросанные на обледеневшем пространстве, резкие звуки, невыносимые по своей интенсивности. Когда я добрался до Мака, я был уже совершенно измочален.

Он отнесся ко мне с участием:

– Жалею, сынок, что вывалил на тебя все это. Наверное, мне не следовало говорить об этом.

– Нет, вы все сделали правильно, – сказал я. – Мне тяжело, Мак, но я выдержу. Знаете, получаешь что‑то вроде шока, когда узнаешь, что у тебя существует выбор прошлого.

– Я поступил как дурак, – продолжал Мак. – Мне бы десять минут на раздумья да на десять центов соображения, и я поступил бы иначе. Я все время шпыняю себя за то, что раскрыл свою пасть.

– Забудьте об этом, – сказал я.

– Но ты ведь не забудешь. – Он помолчал. – Если ты сочтешь необходимым бросить все это и забыть обо всем, я не стану думать о тебе хуже, мой мальчик. И не упрекну тебя ни в чем, как в прошлый раз.

– Я так не поступлю, – сказал я. – Слишком многое изменилось с тех пор. Старик Маттерсон пытался меня запугать, но я не поддался. Есть и другие причины.

Он посмотрел на меня проницательно:

– Значит, ты еще размышляешь. А почему бы тебе тем временем не поработать на земле Клэр? Ты ведь обещал. Как раз будет еще время подумать.