Я вдруг почувствовал, что у меня подкашиваются ноги, и сел. Клэр сказала деловито:

– По‑моему, тебе надо выпить. – Она подошла к бару, достала виски и налила мне большую порцию. – Спасибо, Боб.

– Я не думал, что нам удастся провернуть такое дельце, – сказал я. – Когда Говард собрался уходить, мне показалось, что все рухнуло из‑за меня. – Я помотал головой.

– Ты его шантажировал, – сказала она. – Он до смерти боится своего отца, и ты это использовал, чтобы напугать его.

– Поделом ему. Он попытался навязать тебе нечестную сделку. Впрочем, старый Булл об этом не узнает, и он будет счастлив со своим миллионом долларов. – Я взглянул на нее. – Ну, а ты что собираешься делать со своими четырьмя?

Она засмеялась.

– Теперь у меня есть возможность организовать собственные раскопки, раньше я не могла себе этого позволить. Но сначала я хочу помочь тебе. Мне не понравилось высказывание Говарда о разорившихся геологах.

– Да нет, – сказал я. – Я ничего особенного не совершил.

– Ты сделал много больше, чем смогла бы я одна. Мне бы не выдержать такого разговора с Говардом. Так что комиссионные – по праву твои.

Об этом я даже и не подумал. Клэр продолжала:

– Давай будем разговаривать по‑деловому. Ты проделал определенную работу, и тебе за нее положена плата. Ну, скажем, двадцать процентов?

– Ради Бога! Это слишком много. Десять процентов.

– Мы поделим разницу, – сказала она. – Это будет пятнадцать процентов. Ты их получишь.

Я сделал хороший глоток виски и чуть не поперхнулся при мысли о том, что только что заработал шестьсот тысяч долларов.

2

Как я уже говорил, мы вышли в тот день поздно, и, когда остановились, чтобы перекусить, были не так уж далеко от дома. Наблюдая за тем, как Клэр разжигает костер, я понял, что она привычна к лесу, – костер получился как раз такой, какой надо. Я спросил ее:

– А как вышло, что Вейстренд работает у тебя?

– Мэтью? Он работал у дяди Джона. Он был хорошим лесорубом, но с ним случилось несчастье.

– Он мне рассказывал.

– Он вообще много горя хлебнул. Примерно в то же время умерла его жена – кажется, от рака. На его руках остался мальчик, и дядя Джон позвал его к себе помогать по дому, что в Лейксайде. Лесорубом он уже работать не мог.

Я кивнул.

– И он вроде как перешел потом к тебе.

– Да. Он присматривает за домом, когда меня нет. – Она нахмурилась. – А молодой Джимми, он прямо сошел с ума, к сожалению. Он крупно поссорился с отцом из‑за чего‑то и ушел работать в Корпорацию Маттерсона.

– Я догадываюсь, из‑за чего они поссорились. Ведь работа, которую получил Джимми, – плата за то, что он наговаривал Говарду обо мне.

Она покраснела.

– Ты имеешь в виду, о той ночи в доме?

Я сказал:

– Джимми мне должен за это и еще кое за что. – И я рассказал ей о дикой гонке по дороге с Кинокси, когда я был начинкой в бутерброде из лесовозов.

– Ты чуть не погиб! – воскликнула она.

– Конечно, но все было бы представлено как дорожное происшествие. – Я улыбнулся. – Но старый Булл оказался джентльменом. Он хорошо мне заплатил, и ют теперь у меня есть джип.

Вытащив геологические карты, я объяснил Клэр, что собираюсь делать. Она схватывала на лету.

– Это почти так же, как в археологии. Глядя на карту, всегда знаешь, где копать. Только значки отличаются.

Я согласился с ней.

– Этот район называется Скальный Разлом. Он возник в результате геологических катаклизмов, и обычно в таких местах на поверхности обнаруживаются разные интересные вещи.