— Которых среди зрителей было большинство, — понимающе кивнула Оля.

— Там, на полигоне, ты отпустил свой Эфир, и, прощупав его сенсорикой, зрители пришли к выводу, что ты старше, чем кажешься, — договорила за ней Лиза. — Так?

— Именно, — подтвердил я их умозаключения. — Учитывая же, что опытные сенсоры давно привыкли полагаться на свои техники больше, чем доверять данным им от рождения органам чувств, никаких противоречий они не «увидели». Гранд есть? Есть. Личное эфирное тело соответствует рангу? Соответствует. А что выглядит он, как недоросль… так половине присутствовавших на полигоне магистров больше тридцати-сорока лет на вид не дать, хотя у тех уже давно внуки школу закончили. Что уж про гранда говорить, верно? В общем, вы молодчинки, с заданием справились. Выводы, надеюсь, сделаете сами.

Наш импровизированный урок прервало появление понуро бредущего под руку с довольно улыбающейся Машей Леонида и выписывающих вокруг этой парочки круги двух неугомонных малолеток. Чую, достали они Лёнечку за прошедшие полдня. Ой, достали!

Впрочем, завидев нашу дружную компанию, Бестужев просветлел и даже шаг прибавил. Понял, что кончились его мучения, бедолага. Осознал…

— Итак, сколько у нас сегодня поводов для праздника? — спросил он, рассадив «своих» дам, и устроившись рядом с Вербицкой.

— Все, Лёнечка. Все, — довольно отозвалась Оля, выкладывая перед будущей четой Бестужевых четыре свидетельства о мастерстве.

— Значит, гуляем! — провозгласил Леонид и… гордо ухмыльнулся, успев прикрыть свой бок лёгким воздушным щитом, моментально погасившим хитрую атаку сидящей рядом невесты, сохранившей фирменное невозмутимое выражение лица даже после этой неудачи. Впрочем, своего Машенька добилась, потому как её жених тут же уточнил: — ну, без фанатизма, конечно…

— Конечно-конечно, — пропели в унисон Лиза с Олей, кажется, окончательно решившие заменить сегодня дуэт близняшек. А те, кстати, вновь отмолчались. Зато идею празднования весёлым писком и визгом поддержали две наши мелкие егозы. Ещё бы! Это ж незапланированные десерты, тортики и прочая радость жизни.

— Я бы не отказалась от бутылочки хорошего айсвайна, — мечтательно протянула Посадская.

— С горьким шоколадом, — поддержала её Вербицкая.

— Вино? Шоколад? — изумился Лёня. — В бирхаусе?! Девушки, вы ничего не перепутали?

— Вечером, — пришлось мне скорректировать сумбурно зарождающиеся планы учеников. — Сейчас обед. После поход в «Солнечный водопад», а вот за ужином и после него…

— Поддерживаю, — встрепенулась Оля, вспомнив о назначенной мне встрече, и тут же постаралась пояснить Анне и Инге этот ход. — Вы же не хотите провести всё время в аквапарке на шезлонгах, переваривая торт и мороженое, вместо того, чтобы испробовать все горки и трубы, что может предоставить самый большой водный парк развлечений в Европе?

— Включая взрослые? — с хитрой мордочкой уточнила Инга.

— Если там найдётся горка или труба, что сможет испугать моих учеников, я сильно разочаруюсь… в таких неумелых и пугливых учениках, — улыбнулся я в ответ, и по залу тут же прокатилась очередная волна довольных визгов. Хорошо, Оля сподобилась тут же укрыть девчонок пологом тишины. Иначе внимания мы бы привлекли больше, чем мне хотелось.

Обед прошёл в радостном предвкушении, в котором Аннушка с Ингой нас просто-таки утопили. И тут даже эмпатом быть не нужно. Девочки светились, словно два ярких фонарика в ночи.

Нет, раз в пять-семь минут они спотыкались взглядом о нашу «снежную королеву» и ещё минуту-другую пытались подражать Машиному поведению, но потом не выдерживали и снова начинали фонтанировать радостью, чем, в конце концов, заразили даже близняшек, вынырнувших-таки из своей странной апатии и вновь начавших улыбаться.