— Но ведь призовые места в конкурсе круче участия в показательных выступлениях! И если бы не учитель, то не видать нам их, как своих ушей, — заметила Анна под подтверждающий кивок подруги, после чего мелкие переглянулись и, подпрыгнув, повисли на моей шее, оглушив на оба уха, — Спасибо!

— За ошибку… — буркнул я, чувствуя, как губы против моей воли разъезжаются в довольной улыбке. — Вам спасибо, девочки. Вячеслав будет вами гордиться.

— А ты? — заглянула мне в глаза Анна.

— А я уже, — признался я и, погладив девчонок по головам, аккуратно поставил их наземь. Мелкие тут же принялись поправлять наряды и причёски, но Инга всё же оставила последнее слово за собой.

— С тебя десерт, — заключила она, ткнув в меня пальцем.

— Три, — поддержала её Анна.

— Слипнитесь же, — вздохнул я в ответ, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке. М-да, уж, давно я так не косячил…

На фоне здоровых лбов, участвовавших во втором разряде конкурса рунистов-артефакторов, Инга с Анной смотрелись двумя воробушками, непонятно как попавшими в стаю воронов, но даже стоя в ряду призёров, коих оказалось ровным счётом восемь человек, поделивших между собой три призовых места, они не потеряли уверенности в себе и с достоинством приняли награду из рук главы судейской бригады. Не смутили их ни заинтересованные взгляды соседей по пьедесталу, ни удивлённый гул зрителей. Подняв над головой схваченный в четыре руки стилизованный под чернильницу-непроливайку, хрустальный кубок, девчонки весело улыбались и с удовольствием кривлялись перед репортёрами, проводившими съёмку для различных изданий. А вот болтать с ушлыми акулами пера они не стали и, прикрывшись артефактным щитом из коллекции Инги, просквозили через толпу. Оказавшись рядом с нами, мелкие облегчённо вздохнули и тут же потребовали увести их… куда-нибудь.

— Лишь бы подальше от этих… журналистов, — кивнув в сторону приближающихся к нам акул пера, протараторила Анна.

Добраться до нас репортёрам не удалось. Мощный… наверное, даже слишком мощный щит, накрывший нашу компанию по моей воле, отсёк нас от «преследователей». А когда один из журналистов решил опробовать его на прочность и, схлопотав неслабый эмоциональный удар, от души сдобренный моей яростью, отвалил в сторону на подгибающихся от страха ногах, его коллеги и вовсе решили оставить такую злую добычу в покое.

Нас же ждал впереди второй поход в аквапарк, где Анна с Ингой рассчитывали покорить оставшиеся неопробованными горки и аттракционы, остальные ученики желали просто хорошо отдохнуть, а мне… мне предстоял разговор, от которого я не ждал ничего хорошего.

* * *

— Он здесь, Ваше Превосходительство, — просочившийся тенью в гостевую при кабинете директора аквапарка, неприметный слуга в невзрачном, «чиновничьем» сером костюме поклонился сидящему в глубоком кожаном кресле хозяину. Тот бросил короткий взгляд на устроившегося в соседнем кресле, вполне успешно притворяющегося спящим, упитанного индуса, но тут же вернул своё внимание слуге.

— Замечательно, — ровным тоном проговорил он и, положив в пепельницу слабо дымящуюся сигару, кивнул, — Не будем заставлять нашего гостя ждать. Зови.

— Пять минут, Ваше Превосходительство, — отозвался молодой человек и так же тенью выскользнул из комнаты, чтобы через озвученное время распахнуть дверь перед ожидаемым его хозяином визитёром. Индус тут же открыл глаза и приветливо улыбнулся, но с места не сдвинулся, тогда как названный Его Превосходительством поднялся с кресла и сделал шаг навстречу вошедшему в гостевую юноше.

— Добрый день, Кирилл Николаевич, я искренне рад видеть вас в добром здравии, — проговорил он на хорошем русском, заставив индуса цокнуть языком.