В отличие от полупустого, по провинциальному тихого вокзала и почти безлюдного ресторана, перроны встретили нас гвалтом и суетой целых толп невесть откуда набежавшего народа. Вдоль вагонов сразу трёх подошедших поездов с грохотом катились пустые и загруженные багажные тележки, «водители» которых оглашали перрон зычными голосами. Мялись под навесами встречающие и крутили головами сошедшие с поезда пассажиры. В толпе раздавались громкие приветствия, крики каких-то детей, да иногда повисший над вокзалом гул разрезал раздражённый визг какой-нибудь нервной пассажирки. Вавилонское столпотворение!

К счастью, с сервисом «от Штауфенберга» нам искать грузчика не пришлось. Вещи, оставшиеся в багажной секции вокзала, здешние работники доставят к вагону и без нашего участия. По крайней мере, так говорил Гельмут…

Отыскать нужный нам вагон труда не составило. Равно как не возникло проблем и с сопровождающим его стюардом. Как оказалось, жизнерадостный толстячок-венец работает на Штауфенберга уже добрых два десятка лет, в компании с двумя своими соотечественниками. Втроём они и обслуживают принадлежащий имперскому князю вагонный парк. Я-то думал, что барон отжалел нам единственный имеющийся у него личный вагон, а у него их, оказывается, целых шесть! Причём обычно вагоны эти используются парами и обслуживаются в пути, соответственно, парой же стюардов, тогда как третий венец остаётся «на хозяйстве», следить за порядком и сохранностью тех вагонов, что находятся в простое. Парами же вагоны используются потому, что их хозяин предпочитает путешествовать по железным дорогам Европы со свитой, состоящей как минимум из дюжины сопровождающих, вроде всяческих помощников-референтов-охранников. Но поскольку в нашей компании всего девять человек, то немцы, с присущей им скрупулёзностью подсчитав затраты, решили, что мы обойдёмся одним-единственным вагоном… правда, самым роскошным из всей коллекции.

Как выяснилось, во время экскурсии по вагону, устроенной нам стюардом, этот двухэтажный «особняк на колёсах» чета фон Штауфенбергов получила в подарок от герцога Швабского на пятидесятилетний юбилей их свадьбы, что весьма удивило как Ольгу, так и Леонида. Да и я, признаться, оказался в недоумении. Ну не принято в Европах делать столь дорогие подарки по такому поводу, даже друзьям. Ни в том мире, ни в этом. Но стюард Альберт в ответ на заданный Леонидом вопрос, только пожал плечами.

— Ну не мог же Его Высочество оставить свою родную сестру без достойного подарка в такой значимый день? — ответил он, сдвигая дверь, как оказалось, ведущую в хозяйское купе, расположившееся на втором этаже вагона.

— Вот это новость, — пробормотал Леонид, не переходя с хохдойча на русский. — Я и не знал, что барон женат на сестре герцога Швабского.

— Экселенц предпочитает не хвастать своими связями. Как деловыми, так и личными… — с явной гордостью за своего хозяина проговорил стюард, но тут же осёкся и поспешил сменить тему. — Итак, перед вами основное купе этого вагона… За фальшпанелью слева от кровати находится ванная комната. Открывается лёгким нажатием на правую сторону панели. За этой дверью находится гардеробная, тут рундук для личной клади. Надеюсь, герр Скуратофф, вам здесь будет удобно.

— Благодарю, Альберт, — кивнул я в ответ и, глянув на нетерпеливо поглядывающую в сторону нашего временного жилища Олю, невольно усмехнулся. — А теперь давайте позволим моей жене здесь осмотреться, а сами продолжим знакомство с этим чудом инженерной мысли. Леонид, составишь нам компанию?

— С удовольствием, — кивнул тот, явно не горя желанием возвращаться в отведённое ему купе, где уже вовсю «осматривалась» Вербицкая. Должна же барышня убедиться, что её жених не спрятал в каждой нише по любовнице?

Подаренный фон Штауфенбергам вагон действительно оказался весьма современной и интересной «игрушкой».