— Неправда, — раздавшийся от входа в салон сдвоенный возглас заставил нас с Лёней обернуться.

— Мы, между прочим, все проверочные и тестовые работы за год сдали, дистанционно, и в табеле ни одной оценки ниже «похвально» не имеем, — гордо проговорила Лина, вздёрнув носик.

Словно на подиуме, наряженные в алое и чёрное вечерние платья, сёстры процокали высокими каблуками по паркетному полу и, грациозно опустившись на диван напротив, с удивительной синхронностью закинули ногу на ногу, отчего провокационные разрезы на платьях обнажили бёдра близняшек до самых краешков чулок… чёрных… кружевных.

— Кхм… я, пожалуй, пойду, — внезапно подскочив с места, засуетился Бестужев под настойчивыми взглядами Громовых. — Меня там Маша, наверное, заждалась, да…

— Иди-иди, Лёнечка. Ты совершенно прав, — проворковала Лина, в свою очередь поднимаясь с дивана. А следом за ней встала и Мила. Она подошла к Бестужеву и, погладив его по плечу, подтолкнула к выходу, — Машенька просила нас сообщить тебе, что она ждёт тебя в вашей каюте. Извини, мы чуть не забыли тебе об этом сказать.

— О, ну… тогда, спасибо, наверное. И… мне пора, — кивнул Лёня и… сбежал, с-собака!

А сёстры, проводив взглядом удаляющуюся спину Бестужева, дождались, пока за ним захлопнется дверь и… материализовались, уже сидя на подлокотниках моего кресла. Окружили.

— Кирилл, у нас к тебе серьёзный разговор, — обожгла дыханием мою щёку Лина. Она всегда была первой в их тандеме, тогда как Мила предпочитает роль ведомой. Тихушница.

Дьявол, а что мне делать-то, а?!

* * *

— Не ревнуешь? — спросила Лиза, крутясь перед огромным зеркалом в каюте подруги.

— А есть повод? — приподняла одну бровь в знакомом жесте Ольга. Ну да, Кирилл точно так же делает… порой. Вот, правду же говорят: муж да жена — одна сатана!

— Ну, он там один, а сестрёнки явно серьёзно настроены, — протянула Лиза, откладывая в сторону лёгкую кофточку из коллекции приобретённых подругой обновок, расцветка которой её не устроила. — Ты же видела, как они вырядились?

— Видела, — невозмутимо кивнула Оля. — Выглядят красиво, платья им очень идут.

— Вот-вот, — Лиза подхватила из вываленных на кровать тряпок очередную вещицу и, вновь повернувшись к зеркалу лицом, приложила её к своей высокой груди. — Красиво… я бы даже сказала, соблазнительно! К тому же ты ведь знаешь, что платья такого фасона носятся без нижнего белья, да?

— На них были чулки, — «возразила» Николаева-Скуратова. — Это раз. А два… Это тебе известно, как носятся такие платья. Я это знаю, Маша тоже… а вот мальчишки… Ой, сомневаюсь.

— Пф! — Лиза фыркнула. — Да что там знать-то?! Тем более… ты видела их декольте? А разрезы вдоль линии бедра? Лина с Милой только сядут, как у ребят мозги по позвоночнику стекут!

— Бедный Лёня, жаль его, — с деланным сочувствием покачала головой Ольга, заставив подругу недоумённо взглянуть в её сторону.

— А Кирилла тебе не жаль? — осведомилась она, на что бывшая Бестужева предвкушающе улыбнулась. Лиза запнулась. — Что?

— С чего бы мне его жалеть? Это Лёне с Машей сегодня ничего не светит, а уж я-то знаю, как воспользоваться разгорячённостью моего мужа к нашему обоюдному удовольствию, — промурлыкала Оля. — Ещё и сестрёнок утром поблагодарю за старания. Показательно.

— Вот ты… — аж задохнулась от такой изощрённой «мсти», Посадская. Но, заметив, как вдруг посерьёзнела подруга, отбросила в сторону так и не примеренную блузку и, присев рядом с Ольгой, обняла её за плечи.