— Да поняла уже. Остаёмся с эфирниками и обеспечиваем их безопасность до окончания операции, — тяжело вздохнув, произнесла та… и тут же упрямо мотнула головой. — Исполним, конечно, но… боярин, мне это не нравится. Мы же всё-таки, твоя дружина, и должны быть рядом в бою.

— Поверь, там и без вас будет тесно, — хмыкнул я. — Гвардейцы тоже не голышом в атаку пойдут. Но и среди них будут только пилоты ЛТК. Боюсь, тяжам в подвалах замка будет просто не развернуться.

— Да и мы физически не сможем протащить через переход ваши машины, — поддержал меня командир эфирников, но, заметив скептический взгляд Ведьмы за прозрачным пока забралом шлема, развёл руками: — мы ж не двужильные. Да и я не магистр, чтоб удерживать круг, перекидывающий по двести-триста бойцов за раз. Сдохну от перенапряжения, ещё и ведомых за собой утяну. Я, вообще, боюсь, что после двух перемещений полусотни ЛТК вам придётся нас кучками складировать и охранять, как поленицу дров.

— Первый переход поддержит круг на Апецке, — проговорил я. — И вы, кстати, если почувствуете, что силы на исходе, можете затребовать от них поддержку для открытия второго перехода. Там должен быть резервный круг эфирников, на всякий случай.

— Как будто они меня послушают, — горько усмехнулся командир эфирников и протянул с явным сарказмом в голосе: — м-магистры, чтоб их.

— С этим послушают, — ощерился я, перекидывая ему через тактсеть нужный идентификатор. Миг, и в выданном мне государевой канцелярией мандате появилась соответствующая отметка.

— «Слово и Дело»?! — эфирник аж поперхнулся, считав опознаватель. — Да с этим…

— Проблем не будет, — оборвал я ликование бойца. Тот тряхнул головой и, моментально взяв себя в руки, молча кивнул. А в брошенном на меня взгляде изрядно поубавилось скептицизма… Ну да, «Слово и Дело» — такой себе вездеход. Получить его за титул, деньги, должность или просто за красивые глазки нельзя, да и смысла не имеет. Идентификатор этот не постоянный, выдаётся назначенному исполнителю лишь на время проведения конкретной операции и, по сути, представляет собой гремучую смесь сталинского «вездехода» времён войны, дававшего предъявителю право отдавать распоряжения и получать содействие от любых органов власти, с индульгенцией вроде той, что одна ушлая дамочка выцыганила у не менее ушлого кардинала. Как там у классика: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и для блага государства. Ришелье». А вот что отличает «Слово и Дело», так это право предъявителя делегировать прописанные в мандате полномочия ограниченному кругу лиц. И командир эфирников, пришедший с нами в Лагув, как и его подчинённые, кстати, входили в этот самый «ограниченный круг»… в отличие от Илоны Стенич или любого другого моего дружинника. Они-то не находятся на государевой службе.

— А почему нельзя было сразу переправить сюда гвардейцев? — осведомилась Ведьма.

— Слишком долгие возмущения в Эфире, — пояснил вместо меня довольный мастер. — Одно дело — полуминутный всплеск при переходе девятки тактиков, протащивших на десяток «пассажиров». Его легко принять за обычные флуктуации эфира. И совсем иное — проход пяти десятков бойцов в ЛТК. За минуту такую ораву через переход не протащишь, а более долгие однотипные возмущения в эфире наверняка вызовут реакцию охранных систем замка.