Рваться сразу к башне и подвалам он не стал. Времени до начала операции было в достатке, так что для начала Кирилл решил «пробежаться» по этажам основного здания замка. Глядишь, наткнётся на что-нибудь «интересное-нужное-занятное». Не факт, конечно, но шанс есть.

Именно поэтому, оказавшись у вычурно оформленного главного входа и обнаружив, что тяжёлые, обитые железом створки распахнуты настежь, Кирилл решительно миновал их и нырнул в ведущую во внутренний двор замка арку, подсвеченную леденцовым светом пары настенных фонарей, на ходу обогнув разлёгшегося посреди прохода огромного пса-охранника, как и его «коллеги» четвертью часа ранее не обратившего на визитёра никакого внимания. Халтурит старик, пока молодёжь по округе носится, выискивая незваных гостей.

В отличие от выходящих на парк замковых окон, закрытых ставнями и не пропускающими ни единого лучика света, окна, выходящие во внутренний двор, сияли ярким светом. Не все, конечно, но многие. А вот двери, ведущие в здание, оказались закрыты.

В принципе, Кирилл мог бы рискнуть и открыть их сам, предварительно накрыв отводом глаз, но… если от фиксаторов, разбросанных по двору, он сможет прикрыть свои действия подобным образом, то обмануть таким способом обычный датчик контроля положения створки можно и не рассчитывать. Примитивная система, работающая на принципе замкнутой-разомкнутой цепи плевать хотела на любые отводы глаз! Совершенно не обязательно, что таковой здесь имеется, но рисковать не хотелось.

Взгляд Кирилла скользнул по дворику, стенам замка и его окнам и… остановился на дремлющем в арке собакене. Старый пёс явно пользовался особыми привилегиями у местных жителей. И ошейник не такой, как у его молодых товарищей, охраняющих территорию, и бока выпирают, чего у его поджарых «коллег» не наблюдалось вовсе… да и полуседая шерсть лоснится, только что не сияет серебром в свете фонарей. Что ж, вот и ключик.

После экспериментов с блюфростами взять под контроль старого пса оказалось плёвым делом. Нет, никакого контакта. Просто немного фантазии в проецировании чувства голода, чуть-чуть образов свежей, истекающей кровью говяжьей печёнки… и тяжело поднявшийся на лапы собакен, колыхая раскормленными боками в такт взмахам обрубка хвоста, уже трусит в сторону двери. Не той, на которую нацелился Кирилл, но, в конце концов, какая разница? Главное, что благодаря тихому скулежу и царапанью лапой, неприметная дверь в дальнем углу двора вскоре отворилась, и на пороге показался неряшливо одетый толстый охранник, чем-то похожий на дозвавшегося его пса. Такой же толстый и сонный, он пропустил мимо себя четвероногого коллегу и, шагнув обратно в дом, хотел уж было закрыть за ним дверь, но неожиданно покачнулся и мягко осел на так кстати оказавшийся рядом пуфик.

Впрочем, почти тут же всхрапнув, охранник открыл глаза и, тряхнув головой, поднялся на ноги. Что-то пробормотав себе под нос, он протяжно в голос зевнул, но тут пёс вновь подал голос, тихо проворчав-проскулив, и охранник, ругаясь вполголоса, потопал куда-то вглубь дома следом за оголодавшим животным.

Проводив взглядом удаляющуюся парочку, Кирилл покачал головой и направился к лестнице, ведущей на верхние этажи. Она оказалась довольно узкой, явно предназначенной не для хозяев замка, а прислуги, но этот факт гостя ничуть не смущал.