Извечный вопрос донимал ее: «Верен ли мне Сидней?» Какой дурой ей надо было быть, чтобы увлечься этим человеком. Это на нее не похоже, обычно она такая тихая и практичная. Однако с тех пор, когда она встретила Сиднея… Ну да, она одержима этим человеком с первого мига, как только помнит себя. И она ожидает верности взамен. Но если он был любовником принцессы…

Вот она, эта женщина, сильно нарумяненная, непричесанная, с большим вырезом, не скрывающим пышную грудь. Глядя на нее, можно представить, что у сомнений на ее счет имеются основания.

«Клянусь Богом, если я узнаю, ну и задам ему». Между тем сладким голосом она поверяла свои женские тайны, рассказывала, как заботится о себе женщина во время беременности, ибо должна делать это ради ребенка.

Принцесса слушала с интересом. Можно было подумать, что она сама на сносях.

– Бедная Лайзл повредила вчера ногу, – вдруг сказала она. – Я настаиваю, чтобы она лежала в постели две недели. Доктор так велел. Конечно, дорогая юная душа тревожится, как я обойдусь без нее. Будет трудновато. Когда дамы отсутствуют, мне их не хватает.

– Какое счастье служить Вашему Высочеству.

– Ах, так повезло, что мне служат такие ангелы. О… только что мне пришло на ум. Я думаю, может, вы хотели бы эти две недели послужить почетной горничной здесь в доме? Это было бы забавно, мы могли бы говорить и говорить. А я лично прослежу, чтобы вы ничего не делали, упаси Бог навредить ребенку.

Две недели жить в Монтэгю-хаузе! Это весьма интересно. Она могла бы многое узнать. Сидней мог бы навещать ее здесь. Ее развлекала мысль о том, что все они соберутся под одной крышей, включая эту женщину, которая вполне могла быть его очередной любовницей.

– Ваше Высочество так добры ко мне.

– Вы не думаете, что сэр Джон будет возражать?

– Сэр Джон! – Она не должна вызывать презрения к своему мужу. Это могло испортить представление о ней у принцессы. – О, сэр Джон, я уверена, будет рад. Он станет гордиться оказанной мне честью.

– Тогда решено.

Так леди Дуглас на две недели осталась в Монтэгю-хаузе.

– Счастливое, счастливое создание, – говорила она леди Дуглас. – У вас уже есть ребенок и скоро будет еще. Уверяю вас, у вас будет большая семья. Десять, не меньше.

Спаси Господь, думала леди Дуглас. Приходил сэр Сидней, но старался не оставаться наедине с леди Дуглас в Монтэгю-хаузе.

– А как же принцесса, – спрашивал он, – вдруг узнает?

– У нее будет шок?

– Если верить тому, что о ней говорят, то будет.

– Вы, вероятно, знаете о ней больше, чем другие.

Сэр Сидней рассмеялся.

– Я вызываю у вас ревность, моя дорогая?

– Это что, самодовольство?

– А почему бы мне не быть самодовольным? Я ведь моряк-герой, моя любовь.

– И любовник принцессы Уэльской?

Глаза сэра Сиднея сверкали.

– Тише, тише, нас могут услышать. Это измена.

Она схватила его за руку и стала трясти.

– Это правда?

Он только смеялся. Она думала, как он невероятно привлекателен.

Она хотела подчинить его себе, как сэра Джона, но, конечно, не могла, а это делало его еще более привлекательным.

– Ответьте мне, ответьте, прошу вас.