Поборов неприязнь, она сказала слащавым голосом:

– Я хочу просить огромной милости у Вашего Высочества, могу ли я?

– Пожалуйста, я уверена, что все выполню.

– Не могли бы вы стать крестной моей дочери?

– Это доставит мне большое удовольствие.

– А Могу ли я, Ваше Высочество, назвать ее в вашу честь? Сэр Джон и я хотели бы ее назвать Каролина Сидней.

– Трудно придумать лучшее имя, – улыбнулась принцесса.

Каролина отправила ее на Браунлоу-стрит в госпиталь, и в нужное время родился мальчик. Когда миссис Остин вернулась домой, Каролина пришла к ней и увидела ребенка в старенькой колыбели. Она взяла ребенка на руки, но миссис Остин сказала, что подержит его у себя недели две.

– А вы выполните ваше обещание? – встревожилась Каролина.

– Благослови вас Бог, мадам, это мы думаем, выполните ли вы свое.

– Обязательно, – сказала Каролина, вешая колыбель. – Вы дали ему имя?

– Мы думаем, Уильям, мадам.

– Это хорошее имя, – ответила Каролина, – маленький Уильям… мой маленький Уилл. Да, он будет Уильям. Когда я смогу взять его?

– Через три недели. Хорошо?

– Я буду ждать с нетерпением.

– Мой Уилли, – сюсюкала она, – мой маленький Уилликин.

Ей казалось, что это ее родной сын. Так он стал Уилликином. Леди Дуглас уезжала на несколько недель, и Каролине ее не хватало, потому что она хотела показать ей сына. Когда леди Дуглас вернулась, она сразу пришла к Каролине. Миссис Фитцджеральд проводила ее в гостиную.

Каролина прикрыла ребенка куском ткани, чтобы он был не сразу виден.

– У меня для вас сюрприз! – возбужденно кричала она. – Отвернитесь или закройте глаза. Нет… повернитесь спиной. Я хочу, чтобы это был настоящий сюрприз.

Леди Дуглас сделала, как ей велели, Каролина разрешила ей повернуться, и она увидела ребенка.

– Ваше Высочество! – воскликнула леди Дуглас.

– Ха, я говорила, что у меня будет ребенок, разве нет?

– Вы говорили, Ваше Высочество, но…

Миссис Фитцджеральд, которая находилась в комнате, торопливо сказала:

– Ее Высочество усыновила дитя. Это сын Софии Остин, жены рабочего с верфи. Вы бы видели малыша, когда его принесли.

Каролина схватила ребенка и целовала его.

– Он изменился, Фитц, или нет? Он самый прекрасный ребенок во всей Англии!

– Так и быть, мадам, при той заботе, которую вы ему оказываете.

– Так, Ваше Высочество, вы сами ухаживаете? – спросила леди Дуглас.

– Конечно, моя дорогая. А иначе зачем мне ребенок? Отдать другим, чтобы заботились о нем? Вы увидите, как я буду лелеять его. Я думаю, время его кормить? Я сама его покормлю, Фитц. Только самое лучшее для моего маленького Уилликина. Пришлите все необходимое, а я покажу леди Дуглас, как я ухаживаю за ним.

Леди Дуглас не верила своим глазам. Принцесса сама кормила ребенка, сама меняла пеленки.

«Это кошмар», – подумала леди Дуглас и все время разглядывала ребенка, не похож ли он на сэра Сиднея. Но это могли быть Мэнсли или Лоуренс.

Какая она дура, а еще принцесса Уэльская. Разве она не видит, какие беды вот-вот накличет на свою голову?

Леди Дуглас была возбуждена. Какой скандал может разразиться, однако. Она внезапно почувствовала себя сильной, это утешало, хотя в душе она подозревала, что ее любовник изменил ей с другой женщиной.

Но этого быть не могло, ведь она принцесса Уэльская, утешала себя леди Дуглас.