Леди Дуглас сразу же посетила Монтэгю-хауз и была раздосадована, когда ей сказали, что принцессы Уэльской нет дома.

Может быть, так оно и было, но, когда на следующий день она получила такой же ответ, а она знала наверняка, что принцесса была в резиденции, леди Дуглас поняла – ей отказали от дома.

Она была в ярости. Она зло выговаривала сэру Джону:

– Принцесса считает, что может со мной так обращаться! Она увидит, что ошибается. Я слишком много знаю, – зловеще говорила леди Дуглас.

Она снова навестила Монтэгю-хауз и получила тот же ответ.

– О Боже, – вздохнула Каролина, когда ей об этом рассказали. – Надо мне будет написать ей, что я не желаю ее видеть.

Она навестила одну из своих знакомых.

– Вернон, дорогая, я хочу, чтобы вы написали письмо леди Дуглас и попросили ее больше не бывать у меня.

Когда Каролине принесли ответ леди Дуглас, она отвернулась.

– Отошлите его назад, – произнесла она, – я не буду читать. Я не хочу иметь ничего общего с этой женщиной. Она опасна.

Леди Дуглас вернули письмо, и она ужасно разозлилась.

– Она продолжает думать, что можно так обращаться со мной! Она увидит, что я ей не служанка. Она вульгарная женщина, хотя и принцесса Уэльская. Я этого не потерплю.

– Будьте осторожнее, – предупредил сэр Джон. – Помните, она особа королевской крови.

Но разве когда-нибудь она его слушала? Она над ним только издевалась.

Она села и написала госпоже Фитцджеральд письмо, полное скрытых угроз. Принцесса Уэльская поделилась с ней тайной, имеющей большую важность не только для нее, но и для всей страны. Она с уважением отнеслась к доверию, оказанному ей принцессой, но если Ее Высочество собирается обращаться с ней так грубо, то почему она должна блюсти себя и следовать долгу чести по отношению к Ее Высочеству? Она поведала госпоже Фитцджеральд, что обратилась к ней потому, что принцесса не приняла письмо, адресованное ей самой. Может быть, госпожа Фитцджеральд захочет познакомить принцессу с содержанием этого послания.

Госпожа Фитцджеральд заволновалась. Она сразу побежала к Каролине.

– Вы знаете, на что она намекает, Ваше Высочество? На то, что Уилликин на самом деле ваш ребенок.

– Мой маленький! Конечно, он мой ребенок, дорогая моя. Сын. Вот он кто мне. Но эта тварь намекает, что я его родила. Не так ли? И что я поделилась этой тайной с ней. Однако она лгунья.

– Да, Ваше Высочество, но звучит убедительно.

– Убедительно. Что вы имеете в виду, моя дорогая? Кого можно убедить в такой лжи? Как?

«В самом деле, как? – печально размышляла госпожа Фитцджеральд. – Когда принцесса Уэльская так фамильярна с мужчинами, что приходят в дом, когда ее видели понарошку целующей сэра Сиднея Смита, когда она запиралась с сэром Томасом Лоуренсом, делая макияж, когда она всегда так рада капитану Мэнсли и ласково его принимает. Да поможет нам небо, – думала госпожа Фитцджеральд. – Если эта женщина попытается устроить скандал, разве это так уж трудно сделать?»

– Разорвите письмо, дорогая Фитц, и больше не вспоминайте о нем. Она прекратит строить козни, ежели будет знать, что я решила не видеться с ней более.

У нее был готов план мести, и она не теряла даром времени, готовясь претворить его в жизнь.

Каролина получила еще одно письмо, и она его прочитала.

Оно было коротким и крайне загадочным. Леди Дуглас писала, что получила анонимное письмо Каролины вместе с рисунком.

– О чем ведет речь эта женщина? – удивилась Каролина. – Какое письмо? Какой рисунок?

Ни госпожа Фитцджеральд, ни госпожа Вернон не могли пролить свет на это дело, но были глубоко озабочены.