– Я-то как раз понимаю. И я жду эту бурю. Это наш долг. Или вы хотите дождаться и увидеть маленького ублюдка королем? Вы хотите посмотреть, как он вырвет трон у принцессы Шарлотты?

– Не нравится мне это. Совсем не нравится.

– О, но вы сделаете это, Джон Дуглас.

– Я говорил с ним, – промолвил он.

– Да… да, и что вы сказали?

– То, что вы просили. Он сказал, что это дело надо довести до принца Уэльского.

Леди Дуглас всплеснула руками от радости.

– Но он говорит, что мы должны подготовить бумагу, которую он передаст брату… и чтобы там были изложены все факты. Письменно.

Она кивнула, а он закричал в отчаянии:

– Вы не понимаете, что это значит. Легко говорить, а попробуйте написать! Я не знаю, куда нас это приведет.

– Какой жалкий трус, – усмехнулась она. – Предоставьте все это мне.

О да, ей требуется изложить очень правдоподобную историю.

Только бы не семейная беда снова, надеялся он. Этим бедам конца не было. Оба из них – нарушители закона. Сассекс женился на этой женщине, хотя не имел на это права, судился, и суд не признал его брак. Но ему все равно. Они жили аморально, эти его сыновья. Вот сам он – респектабельный семейный человек, прожил жизнь с женщиной, которую называл своей женой, у него семья. А принц Уэльский с его госпожой Фитцджеральд, со всеми этими скандалами… ну, лучше об этом не вспоминать!

– Неожиданное удовольствие, а? Что? – сказал он мрачно.

На мгновение принц Уэльский почувствовал жалость к отцу. Как он постарел за последние годы! Седые брови торчат торчком на чересчур красном лице, а сияющие голубые глаза придают ему вид настоящего сумасшедшего. Конечно, не долго ждать нового приступа. Да и это дело ему не на пользу. Но придется рискнуть, пока король на троне, они должны исполнить свой долг. «Лучше ему, – думал принц, – пристойно уйти на покой, возможно, даже отречься. И тогда я возьму на себя это бремя». Он признавался самому себе, что перспектива власти нравилась ему.

Может, замять это дело? Нет, конечно же, он не мог так поступить! Это очень важно для короны, и в голове у него билась мысль, которая была ему особенно приятна: наконец-то появилась реальная возможность избавиться от Каролины.

– Открылось одно очень серьезное дело, – сказал он, – и мы с Августом решили, что вас немедленно надо известить о нем.

Тревога вспыхнула в глазах короля, на миг он сделался значительнее.

– Ваше Величество, – начал принц важно, – у меня здесь имеются серьезные обвинения в аморальности принцессы Уэльской.

– А? Что, что? А, что? Вы имеете в виду Каролину? В чем дело? Серьезные обвинения?

– Ваше Величество может прочитать обвинение, написанное сэром Джоном и леди Дуглас. Кажется, принцесса Уэльская является матерью незаконнорожденного дитя… сына… мальчика, который живет с ней в Монтэгю-хаузе.

– Что? А? Что это? Не верю в это. Невозможно. Мальчик, а? Что это? А? А? Что?

– Ваше Величество, соблаговолите прочитать обвинение.

Король взял петицию Дугласов и просмотрел ее. Он часто моргал глазами, читая бумагу.

– Но это невозможно… – Король заикался.

– К сожалению, сир, кажется, это правда. – Принц стал объяснять, что его брат, принц Кентский, видел отвратительный рисунок, сделанный Каролиной и порочащий леди Дуглас и сэра Сиднея Смита. Его Величество, конечно, помнит этого славного, храброго моряка, который преданно служил Англии. Сэр Сидней хотел дать ход делу, но его отговорили, чтобы предотвратить скандал.