– Отвратительный рисунок! Что? Рисунок, вы говорите. Какой рисунок?

– Изображающий сэра Сиднея и леди Дуглас. – Принц поднес платок к глазам. – Слишком отвратительный, чтобы о нем говорить, но Ваше Величество может себе представить…

Да, он мог себе представить. Иногда, когда у него случалось помутнение рассудка, в голове возникали всякие непристойные картины. «Картины, – думал он. – Отвратительные. Гадкие. Мы должны положить этому конец в своем королевстве».

– Это дело слишком серьезно, чтобы оставить его без внимания, – сказал с напором принц Уэльский. – Если правда, что принцесса Уэльская имеет незаконнорожденного сына, что-то надо предпринять… и побыстрее.

– Нужно провести расследование, – принял решение король.

– До меня дошли новости, – сказал он. – Назначено расследование относительно мальчика Уильяма Остина.

– И что в этом печального? – спросила принцесса. – С Уилликином ничего не случилось.

– Полагают, что он ваш родной сын.

– Так я к нему и отношусь.

Персиваль слегка разозлился.

– Ваше Величество должны понимать всю серьезность обвинения. Говорят, что он – плод вашего неблагоразумия и что вы родили его.

– Это, конечно, ложь.

– Я знаю это, Ваше Величество, но мы должны убедить в этом других.

– Мы?

– Я полагаю, Ваше Величество доверит мне представлять вас в этом деле.

Она мягко улыбнулась ему.

– Вы мой дорогой добряк. Благодарю.

Он отозвался ворчливо:

– Я ваш друг и сосед. Естественно, я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы опровергнуть эту дикую ложь. Хорошо, что у меня есть мой пост и я могу сослужить хорошую службу Вашему Величеству.

Она попыталась обнять его, однако он уклонился. Самая неблагоразумная женщина на свете! Даже теперь она не понимает, что собственная опрометчивость завела ее слишком далеко. Положение крайне опасное.

– Я должен просить Ваше Величество рассказать правду об этом деле. Ничего не утаивайте. Расскажите мне, как этот ребенок попал в ваш дом?

Каролина рассказала ему, как она нашла Остинов, как он сам по ее просьбе подыскал работу для отца ребенка, как перед родами мать ребенка обещала отдать его принцессе и как он оказался у нее через несколько недель после рождения.

Персиваль кивал, удовлетворенный.

– У нас хорошие шансы в деле, – сказал он. – И они нам послужат. Я не думаю, что у нас возникнут трудности с доказательством ложности обвинения. Вы проявили неблагоразумие, Ваше Величество, и я умоляю вас укоротить ваш язык. Одно неосторожное слово может погубить вас. Умоляю, помните это.

– Мне всегда говорили, что я слишком много болтаю не думая.

– Я верю, что Ваше Величество наконец осознает – в этих словах сущая правда.

– Я буду стараться. Как это благородно, что вы помогаете мне! Вы знаете, принц будет очень недоволен вами, потому что, я верю, мой возлюбленный муж надеется доказать мою вину. У него может быть сколько угодно любовных интриг, мне же он не простит ни одной.

Персиваль вздохнул. Что толку умолять ее о благоразумии?

– Мы должны сделать, что сможем, – сказал он сухо, – и помните о серьезности положения.

– Итак, – сказала София, – должно быть расследование.

– Тайное расследование, – напомнила Мэри.