Сэр Сидней согласился, что он лояльный подданный, и если он сможет убедить сэра Джона оставить это дело, то согласен больше к нему не возвращаться. Но, конечно, принцесса не должна впредь допускать подобных выходок.

– Я уверяю вас, что так оно и будет, – был ответ герцога Кентского.

– Тогда, сэр, положитесь на меня. Я уверен, что сумею убедить сэра Джона.

Герцог пожал руку сэру Сиднею. Он верил, что тактично решил дело, которое могло вылиться в большой скандал для королевской семьи.

Несколько дней спустя сэр Сидней заехал к нему и рассказал, что сэр Джон решил не давать делу ход.

Герцог Кентский написал принцессе, что злосчастное дело закончено, но что она должна воздержаться в будущем от переписки с Дугласами. Сам он испытывал отвращение к увиденному им рисунку и охотно поверил, что это было делом рук принцессы.

Его передернуло от жалости к брату, который женился на такой женщине. Он поздравил себя с успешным выходом из трудного положения и сразу выбросил из головы все злосчастные перипетии этой некрасивой истории.

И теперь Сидней из почтения к герцогу королевской семьи заставил их согласиться с тем, что дело закончено.

Так что же, значит, она останется неотмщенной? Будет терпеть оскорбления от Каролины?

На такое она согласиться не может. Надо просто немного переждать. В конце концов, есть еще маленький Уилликин, а это куда серьезнее, чем анонимное письмо и непристойная картинка.

Большая удача, что герцог Сассекский дал сэру Джону пост домоправителя. Герцог Август Сассекский, четвертый брат принца Уэльского, сам был героем потрясающих брачных похождений. В возрасте двадцати лет он женился на Августе Мюррей без согласия своего отца. Его женитьба была объявлена недействительной и прекращенной, как противоречащая Акту о королевских браках, но герцог плевал на закон и жил в браке с женщиной, которую его братья признавали его женой.

Леди Дуглас усмотрела в назначении мужа представившуюся ей возможность отомстить наконец принцессе и подговаривала мужа рассказать герцогу, что Уилликин родной сын Каролины.

– Но, дорогая моя, – протестовал сэр Джон, – это может вызвать самые бурные потрясения.

– Вот этого я и хочу.

– Вы хотите? Учтите, будут неприятности… ужасные неприятности.

– Для тех, кто этого заслужил.

– Я думаю, нужно держаться от всего этого подальше. Вы знаете, что случилось из-за письма.

– О, да, да. Здоровье Его Величества такое хрупкое, что его нельзя тревожить. В то же время эта скандальная женщина навяжет со временем своего незаконнорожденного отпрыска и нации, и государству.

– Но она никому не навязывает Уильяма Остина.

– Уильям Остин! Он не больше Уильям Остин, чем я. Это она утверждает. А откуда вы знаете, что она не попытается навязать маленькое отродье английской нации? Разве вы не видите, этот мальчик может стать нашим королем в будущем.

– О нет, это уж слишком.

– Я буду решать, что слишком, а что нет. Это ваш долг, Джон Дуглас, чтобы весть о том, что происходит, дошла до кого требуется.

– Что вы имеете в виду, говоря «до кого требуется»?

– Вы прекрасно понимаете. Принц Уэльский должен узнать об этом.

– Уж не думаете ли вы, что я пойду к принцу Уэльскому?

– Нет, я всего лишь предлагаю рассказать его брату. Это нетрудно. В конце концов, вы его управитель. Расскажите ему, а он передаст дальше.

– Я думаю, вы не понимаете, какую бурю вы пытаетесь поднять.

– Я-то как раз понимаю.