– Принесите его, принесите его мне, – приказала Каролина.

И вот он с ней, капризный мальчишка, и можно его целовать, обнимать, баловать, говорить ему, как мамочка любит его, такого баловника, маленького расчудесного Уилликина.

А госпожа Фитцджеральд делилась с госпожой Вернон своей тревогой по поводу смены настроений у принцессы. Никогда еще не встречала она человека, у которого бы так быстро менялось состояние духа. Вот принцесса погружена в глубокое отчаяние, а в следующий миг она уже переполнена до краев радостью.

– Все это из-за Уилликина, – говорила госпожа Вернон.

– Она делает из него ужасно испорченного отпрыска, – вторила госпожа Фитцджеральд.

Женщины! Он обожал их. Он не мог не домогаться их любви, поиски очередных удовольствий никогда не прекращались, а цели порой достигались нелегко. Мария была его жизнью, его душой, его женой. Для нее всегда оставалось место в его сердце, но ему было не суждено жить безмятежной семейной жизнью, так желанной для Марии. Ей, как и старой доброй Пигот, хотелось коротать с ним тихие, уютные семейные вечера дома, в Карлтон-хаузе. Но Карлтон-хауз был построен не для таких вечеров, да и не годился для таких вечеров сам принц Уэльский.

Пока велось негласное расследование, Мария была озабочена собственным судебным делом. Несколько лет тому назад она взяла на воспитание маленькую девочку, в то время как ее родители, лорд Хью и леди Горация Сеймур, уехали на Мадейру. Леди Горация страдала прогрессирующей чахоткой и нуждалась в лечении.

Мария, самым большим горем для которой было то, что у нее никогда не будет собственных детей, души не чаяла в маленькой девочке и хотела удочерить ее по закону. Но после смерти родителей девочки ее захотела удочерить родная тетя Уолдгрейв. Мария воспитывала девочку несколько лет и была полна решимости оставить малышку у себя.

Принц Уэльский любил маленькую Мэри Сеймур, Минни, как она себя называла, и, казалось, уделял ей больше внимания, чем собственной дочери Шарлотте. Она вскарабкивалась на него, окрестила его Принни, что рифмовалось с Минни, это доставляло ей большое удовольствие. Когда они проводили время втроем, принц чувствовал, что они и в самом деле счастливая семья.

Ему было очень жаль, что леди Уолдгрейв предъявила свои права на девочку; конечно, дело будет решать суд, но принц очень расстраивался, видя, как страдает его дорогая Мария от возможности потерять Минни. Он предложил десять тысяч фунтов отступного, только бы девочка осталась с Марией.

Дело тянулось долгими месяцами, и за это время принц очень сдружился с Гертфордами. Причиной этого было то, что маркиз Гертфорд, как глава семьи Сеймуров, согласился положить конец процессу и объявил, что сам удочеряет девочку. Поскольку он был главой семьи, никто не мог оспаривать принятое им решение. Дело было решено, и тогда маркиз назначил Марию опекуном Минни.

Все складывалось прекрасно, но за время процесса принц увлекся маркизой Гертфорд.

Не то чтобы он больше не любил Марию, старался убедить он себя. Он любил ее, но леди Гертфорд казалась такой грациозной в сравнении с Марией. Он не сводил с нее глаз, когда они встречались в обществе. На них стали обращать внимание. Мисс Пигот пыталась утешить Марию. Все изменилось в доме, когда принц вернулся. С тех пор, по свидетельству мисс Пигот, они жили счастливо, и с ними была их обожаемая Минни.

Мария сначала не замечала, что происходит, так она была погружена в борьбу за Минни. Потом опьянена победой – ведь Минни осталась с ней.

Но однажды она сказала мисс Пигот:

– Принц устраивает званый обед в честь маркизы Гертфорд. И это не в первый раз.

– Наверное, он признателен Гертфордам за то, что они отдали вам дорогую Минни.

– Не думаю, что в этом дело, – медленно проговорила Мария.