А еще король переживал из-за Амелии, самой младшей, его любимицы, его дорогой дочери. Он привык утешать себя, что, какие бы неприятности ни причиняли ему другие, у него всегда была Амелия. Теперь даже она вызывала у него тревогу, потому что бледнела день ото дня. Ужасная боль в колене заставляла ее хромать.

Когда он видел ее, он плакал и покрывал лицо дочери поцелуями.

«Папочка разделяет с тобой твою боль, моя дорогая. Ты ведь видишь это, да?»

Она кивала ему и говорила: «Ну, не такая уж это сильная боль, папа», – однако только, чтобы утешить его. Его ангел, его любимая! Как она отличается от его сыновей. Морские купания в Уортинге приносили ей облегчение, но ненадолго. Он должен был смотреть правде в глаза, проходили месяцы, а ей не становилось лучше.

Он любил ее, своего маленького инвалида. Все время спрашивал о ней. «Ей лучше, Ваше Величество», – обычно говорили ему; он знал, что так говорили по приказу королевы. Королева была полна решимости уберечь его от тревог.

Он стал плохо видеть и пристально всматривался в ее лицо, пытаясь убедить себя, что она выглядит лучше. Он спрашивал ее и всегда получал ответ: «Лучше, папа. Гораздо, гораздо лучше», – и иногда она добавляла, что сегодня может немного погулять в саду.

Столько тревог вызывала она, самая нежная из его детей.

Совершенно неожиданно невзгоды свалились на голову, когда их не ждали.

Премьер-министр, лорд Портландский, явился к нему по неприятному делу.

– Речь пойдет о герцоге Йоркском, Ваше Величество, и некой Мэри Энн Кларк.

– Мэри Энн Кларк! – Он никогда не слышал об этой женщине. И Фредерик не может вступить в этот брак, ведь он уже женат. – Кто эта женщина?

– Женщина сомнительного поведения, Ваше Величество.

– Мда, в чем же сложности, а?

– Запрос представлен в Палату Общин полковником Уордлем, сир. Он обвиняет герцога в нечестном использовании права назначения на должности в армии, которое принадлежит герцогу как главнокомандующему.

– А какое отношение эта… женщина имеет к делу?

– Она любовница герцога, Ваше Величество, и продавала за деньги повышения по службе, которые убеждала герцога утвердить.

– О Господи! – воскликнул король. – Что еще?

Премьер-министр сказал, что боится громкого скандала. Расследование в парламенте этого дела, безусловно, вскроет неблаговидную роль герцога, да и его связь с этой женщиной небезупречного поведения тоже станет известна. Если обвинение подтвердится, герцога придется уволить из армии.

– Итак, должно быть… расследование.

– Боюсь, что да, сир.

Вот она, следующая катастрофа, думал король. Ну, почему столько всего должно обрушиться на нашу семью? Или я сплю и мне снится все это? Или я схожу с ума?

Мэри Энн была необычайно красивой женщиной лет тридцати, чья молодость прошла на Кегельной аллее, что рядом с улочкой Верховного суда. Ее мать овдовела, когда она была еще ребенком, а позже вышла замуж за типографского наборщика. Сыну хозяина ее мужа приглянулась девочка, и он дал ей образование. В свое время Мэри Энн вышла замуж за каменщика Кларка и стала выступать на сцене Хэймаркет-театра. Здесь ее заметили, она была любовницей нескольких пэров. В доме одного из них она познакомилась с герцогом Йоркским, который сразу потерял от нее голову и поселил ее в особняке Глочестерского дворца.

Ослепленный любовью герцог обещал ей большое содержание, но он постоянно был в долгах и не всегда мог платить его. Мэри Энн делала огромные траты, и, чтобы расплатиться, она придумала продавать должности в армии.